Минотавр вышел покурить - Стивен Шеррил

— Вкусно, — говорит он, обращаясь к хозяйке, и муж охотно поддерживает его слова.

— Провозглашаю тебя Королевой Рагу, — подмигивает он супруге.

— А ты, значит, будешь Королем Рагу? — подхватывает шутку Рейчел.

— Куда мне, дорогая. Я всего-навсего твой верноподданный.

Рик снова ерзает на стуле. Минотавр не уверен, поскольку не любит подглядывать за людьми, но ему кажется, что мальчуган подглядывает под столом в какие-то записи.

— По-моему, в рагу чего-то недостает, но мне придется напрячь свои извилины, прежде чем прийти к определенному выводу.

— Рик, — одергивает его мать.

— Ешь, сынок.

Рик съедает несколько ложек и выскакивает из-за стола под тем предлогом, что забыл вымыть руки. Когда он выходит из столовой, Граб объясняет гостю:

— Рикки делает большие успехи на занятиях по языку. Считает себя гением. Теперь он намерен убедить в этом всех остальных.

— Он в своей комнате, — говорит Рейчел. — Выписывает из словаря разные мудреные словечки.

Младшие дети перешептываются между собой и время от времени хихикают. Минотавру они нравятся. Заметив, что Рейлена и Роджер исподтишка на него поглядывают, он загибает верхнюю губу, чтобы закрыть черные ноздри, и при этом обнажает желтые зубы и десны. Рейлена изо всех сил старается не засмеяться, а Роджер и сам пытается загнуть верхнюю губу.

— Прошу прощения за то, что посмел оскорбить ваше зрение своим недостаточно презентабельным видом, — заявляет Рик, возвращаясь за стол.

Трапеза благополучно продолжается. Граб говорит о веранде, которую собирается пристроить к дому. Рейчел — о детях. Дети переглядываются с Минотавром и исподтишка строят ему рожицы. Иногда все говорят одновременно. Минотавру нравится этот гам, и однако же он нервничает. Кусок не лезет ему в горло, но он счастлив, что приехал в этот дом.

— Завтра… — начинает Рик, воспользовавшись паузой. — Завтра в школе… — Рик пытается сохранить серьезное выражение лица. — …на уроке, посвященном науке… — В глазах его поблескивает лукавый огонек.

— Говори по существу, Рик.

— …миссис Синк просила меня продемонстрировать сигмоидостомию. — Проговорив это, Рик начинает смеяться. Смех безудержный, спазматический, почти беззвучный. Рик падает со стула и, лежа под столом, продолжает смеяться. Роджер и Рейлена тоже смеются, потому что смех заразителен. Граб, Рейчел и Минотавр недоуменно переглядываются и улыбаются друг другу.

— Кто готов к десерту? — спрашивает хозяйка. — Положить еще рагу, М?

— Ннеа.

— Такой большой, а ешь мало.

— Ммм.

Рейчел передает обедающим тарелку со сладкими колечками и клубникой. С кухни доносится запах и бульканье кипящего кофе. Рик говорит, что ему надо покормить хомяка по имени Мебиус Стрип и делать уроки. Граб разрешает ему выйти из-за стола. Младшие дети довольны тем, что им разрешили остаться и слушать разговоры взрослых. Когда мать уходит за кофе, Роджер и Рейлена, прижавшись друг к другу, начинают что-то замышлять. Они уходят из-за стола в тот момент, когда родительница возвращается с подносом, уставленным кружками с кофе. На каждой кружке зернистая, выполненная на компьютере фотография всего улыбающегося семейства. Заметив, что шеф отодвигает стул от стола, чтобы было удобнее, Минотавр следует его примеру. Немного погодя Рейлена возвращается и как ни в чем не бывало садится за стол.

— А где твой братец? — спрашивает Рейчел.

Девочка показывает на дверь, и когда все поворачиваются в ее сторону, голова Роджера исчезает. Минуту спустя он появляется частями: сначала теннисная туфелька, затем тощая нога, потом бедро и туловище, рука, плечо и половина худенького лица. Когда Роджер с сияющим лицом показывается в дверном проеме, Рейлена хихикает. На голове мальчугана рога — картонные катушки от туалетной бумаги, смятые с одного конца в виде тупого острия. Удерживаются они с помощью скотча, обмотанного вокруг катушек и головы ребенка.

Минотавр громко хохочет, из его похожей на пещеру глотки вырывается рычание. Роджер садится за стол и принимается за сладкие колечки. Минотавр понимает, что приближается минута назначенной беседы, но он решает, что возможность посидеть в кругу этого счастливого семейства, попивая кофе и закусывая вместе с ними, стоит разговора с шефом независимо от его исхода. Проникаясь все большим доверием к Минотавру, Роджер и Рейлена понемногу приближаются к нему. Когда Рейлена, подкравшись сзади, надевает ему на левый рог сладкое колечко, никто этому не удивляется. Только мать делает вид, что рассержена, и вяло одергивает девочку.

Вечер, полный радостных волнений, начинает постепенно утомлять детей. Рейлена громко зевает. Пока Граб рассказывает гостю о состязаниях по боксу, которые он смотрел накануне по телевизору, Роджер, не снимая бумажных рогов, забирается на колени к матери и, расстегнув ей блузку, собирается достать грудь.

— Не сейчас, голубчик, — говорит она, отстраняя детскую руку и застегивая блузку.

Минотавр мысленно представляет себе толстый, с палец толщиной, темно-янтарный сосок, увенчивающий возвышение цвета слоновой кости, явственно ощущает запах молока, отдающий металлом и кровью.

— Этот испанец был такой молодец, — вспоминает Рейчел, поглаживая малыша по голове, — но в пятом раунде ему разбили губу.

— Кажется, детям пора на боковую, — замечает Граб.

Рейлена с протестующим видом смотрит на мать.

— Рей, попрощайся с М, — говорит Рейчел, поднимаясь со стула и не выпуская из объятий Роджера. — Пора чистить зубы.

— Спокойной ночи, М.

— Угу.

После того, как Рейчел и дети покидают столовую, Граб и Минотавр некоторое время сидят молча. Наконец Граб нарушает молчание.

— Хочу поговорить с тобой, М. Спустимся ко мне в берлогу. — Граб встает, Минотавр следует его примеру. — Пива не желаешь?

— Неа.

— Кстати, как твоя нога?

— Ничего.

— Рик называет мою комнату «святая святых», — продолжает Граб, берясь за ручку. Когда дверь открывается, их глазам предстает освещенная тусклым, безжизненным, неестественным светом комната. — Когда-то здесь был гараж.

Преодолев две невысокие ступени, Минотавр спускается за Грабом. Несмотря на отделку трех стен покрытым темным лаком деревом и на то, что четвертая, кирпичная, покрашена, несмотря на ковер, отрезанный от того, что некогда украшал ресторан, несмотря на обитые искусственной кожей диван и оттоманку напротив огромного письменного стола, выкрашенного шаровой краской, лишенная окон комната по-прежнему напоминает гараж. Вдоль дальней стены на книжной полке, на которой нет ничего, кроме кубка за игру в гольф и двух стопок журнала «Рестораны и предприятия общественного питания», размещен источник неяркого неестественного света. Это «лава-лампа» — светящаяся красная масса, помещенная в узкий стеклянный конус, бесконечно разделяющаяся на частицы и затем вновь соединяющаяся наподобие неживых гигантских клеток.