E-mail. Белая@одинокая - Джессика Адамс

— Привет, Ольга!

Малышка в своем манеже издавала влажные, чмокающие звуки, сжимая и разжимая пальцы так, что мне сразу вспомнилась медуза из утреннего фильма Жака Кусто. Фотографии Ольгиных братца и сестрицы висели на стене, рядом с гигантским рисунком косоглазых уток.

— На работе очень загружают? — спросила Хелена, разливая чай в одинаковые чашки с желтыми розочками.

— Я тут переспала кое с кем…

— О-o… — Хелена рассмеялась.

Я не обиделась. Наверное, это действительно прозвучало по-дурацки.

— Мы работаем вместе. Поэтому я туда сегодня и не пошла. Вообще, не знаю, смогу ли я когда-нибудь туда пойти.

— Полагаешь, с ним творится то же самое?

— Сомневаюсь, что он такой чувствительный.

Хелена кивнула.

— Да, бывают такие, — промолвила она после паузы.

— У него было еще с одной. На десять лет моложе. С работы. Ну, понимаешь.

— Ага…

Она, похоже, как раз собиралась изречь нечто глубокое и провидческое, но тут Ольга рыгнула и извергла что-то белое.

— Можешь ты мне кое-что сказать? — спросила я, наблюдая как Хелена орудует шваброй, похлопывает по спине ребенка и одновременно выкладывает коржики на поднос.

— Угу-м-м?

— Как ты это делаешь?

Я думала, что Хелена по своей привычке отшутится, или на нее нападет вдруг приступ кашля, или же она просто наплетет мне что попало. Но целую минуту Хелена Четтл смотрела в кухонное окно, держа на плече Ольгу. Финальная сцена «Камиллы».

Наконец она обернулась. И ответила вопросом на вопрос:

— А почему ты сама не попробовала с Тревором Макви?

— Ну-у, здрасьте… Хелена улыбнулась.

— Тревор сейчас живет в Перте. У него две маленькие девочки. А с женой он разошелся.

— Тревор Макви?

Почему-то я никак не могла представить его отцом двух девочек. Еще бы — в последний раз я его видела, когда ему было шестнадцать и он едва не добрался до моих миндалин. А диск-жокей в это время гонял песни «Кью», танцевать под которые было невозможно — даже при том, что мы весь вечер смешивали кока-колу с какими-то безобидными таблетками, трогательно изображая, будто мы под кайфом.

— Он славный парень, — задумчиво произнесла Хелена.

И она все похлопывала Ольгу, поворачивала краны, открывала банки — и, улыбаясь, ждала, что я скажу.

— Я же не могу выйти замуж за Тревора Макви, — пробормотала я наконец.

— Ты ведь сказала, что у тебя абсцесс в зубе, когда он пытался тебя поцеловать?

— Ну да.

— Кажется, он расстроился из-за этого. Он говорил Мику.

— Ох нет! — вырвалось у меня.

— Ой, с этим все в порядке. Знаешь, Тревор в этом смысле мало отличается от Мика. Он парень что надо.

По-прежнему улыбаясь, Хелена поставила Ольгу в манеж и переложила половину коржиков на бумажную тарелку, прикрыв их нарядной оберткой.

— Вот, возьми.

— Ох… Спасибо.

Значит, вот оно как. Оракул сказал свое слово. Хелена Четтл дала мне толкование любви и жизни, из которого следует, что Мик Четтл и Тревор Макви — парни что надо, а если бы я не была лживой коровой и в 1984 году, когда кое-кто лез мне языком в горло, не прикинулась бы, будто у меня абсцесс в зубе, то сегодня была бы счастливейшей женщиной. Но коржики я все равно взяла. Вы бы тоже на моем месте взяли.