Типа смотри короче - Евгения Пастернак

— Всё продумано. Оно в банках.

— Я пива не буду, — испуганно предупредил Владик.

— А тебе и не предлагают! — Витька небрежно отвесил Владику подзатыльник.

Тот вжал голову в плечи. Но остальные Витьку не поддержали.

— Запалимся, — сказал Кирилл. — Отец запах унюхает — в поход не пустит.

— Сейчас пить не будем, — строго, но всё ещё тихо сказал Радомский. — Это как раз для похода. Каждый возьмёт себе по банке в рюкзак.

Все разобрали по банке, даже Рожко, который упорно повторял: «Я пива не буду!». За это ему поручили взять закуски к пиву: чипсов и рыбы.

К походу стоило подготовиться основательно. Учебный год закончился, и мы собирались оторваться по полной. В программе мероприятий значилось: песни под гитару у костра, перевернуть палатку девчонок, ночное купание, напугать девчонок с помощью фонариков и заунывного воя, встреча рассвета.

И пиво в тесной мужской компании.

С классной проблем не должно быть, но с нами увязался физрук, а он мужик непростой. Говорят, в молодости профессионально занимался велоспортом, даже в сборную республики входил, но сам он почему-то на эту тему говорить не любит. Девчонок на уроках физрук особо не гонял, зато на нас всегда отрывался. Так что отдельным пунктом программы значилось «отвлечь физрука».

Мы принялись накидывать идеи: подсыпать ему в суп снотворного или, наоборот, слабительного; спрятать его кроссовки; заклеить палатку; подкупить бутылкой водки…

И тут, как всегда некстати, влез Владик:

— А на гитаре кто-нибудь играет?

Мы переглянулись. На гитаре не играл никто. А до похода оставалось три дня. И тогда Рожко снова нас удивил:

— Ладно, тогда я свою возьму.

— А откуда у тебя гитара? — поразился Лопух.

— Я же в школу хожу. Музыкальную. Уже второй год по классу гитары.

Витька не удержался и снова отвесил Владику леща. Ну что за человек, ничего друзьям не рассказывает!

Девочки

Последние несколько недель в классе развивался такой многосерийный сериал, что многие сценаристы умерли бы от зависти.

Мы уже не могли уследить, кто с кем сошёлся, кто с кем разошёлся, пары, не успев появиться, распадались, телефоны раскалялись от постоянных SMS, «ВКонтакте» было жарко.

Мы дни считали до похода, потому что там, в тихой обстановке, соберутся все вместе и наконец-то можно будет многое прояснить.

Например, нафига Радомский пишет Ирише такие сообщения, если сам гуляет с Полиной, а вчера припёрся к Лерке на тренировку. «Просто посмотреть…»

Или зачем Володька скрывает, что пишет Тане стихи. Всё равно все знают, что это он. Потому что кто же ещё?

Ну и Милка… Эта стерва нам всю жизнь отравила. Как только кому-то из одноклассниц начинает кто-то нравиться, она тут же оказывается рядом, строит глазки, машет своей пересушенной чёлкой — и всё… Эти дурачки ведутся! Потом она, конечно, их бросает, но после Милки как-то… Несолидно… Как будто объедки с пола поднимаешь.

Так что планов у нас было много. В основном все рассчитывали на красивую загадочную ночь при свете звёзд, полную романтики и нежности.

Мальчики

Никитос, у которого большой походный опыт (каждый год с родителями в Карелию ездит), нам всё рассказал, так что всё необходимое мы собрали быстро: спички, петарды, ножи. Кирюха братов пневматический пистолет обещал спереть по такому случаю.

— Во огребёшь после похода! — с восхищением сказал Витька.

— Фигня вопрос! — гордо ответил Репин.

Долго обсуждали вопрос с куревом. Мы ведь уже, считай, восьмиклассники, пора бы уже и курить, но мнения разделились. Владик завёл свою шарманку: «Я курить не буду!», Радомский с Витькой колебались, подзуживая друг друга. Никитос настаивал на сигаретах, но брать их у отца отказывался:

— Заметит! Он свои вещи знаешь как пасёт!

У остальных или никто в семье не курил, или стрёмно было тащить, или ещё какие отмазки. Радомский и Витька доподзуживались до того, что были готовы прям сейчас идти к киоску и просить кого-нибудь из взрослых купить пару пачек. И тут Рожко в очередной раз удивил:

— Ладно… я возьму… Мама в прошлом году курить бросила, а блок сигарет в шкафу лежит…

— Ну, Рожко! — Витька занёс руку для леща, но в последний момент передумал и хлопнул по плечу. — Ты просто этот… кладезь!

— Супер! — подытожил Радомский и вдруг встревоженно замер. — А комп?

Мы застыли. О самом главном-то и забыли! Как мы в лесу без компа? Мало ли что!

Но тут уж даже Рожко помочь был не в состоянии — компьютеров в его семье отродясь не водилось.

Впрочем, к месту сбора Владик пришёл самый навьюченный: высокий потёртый рюкзак, гитара в чехле и большой пластиковый пакет, в котором явно выделялся продолговатый сигаретный блок. Рожко первым юркнул в автобус, засунул пакет поглубже под сиденье — и сидел над ним, как минёр на противотанковой мине.

Девочки

Собирались все долго и мучительно. Понятно, что выглядеть нужно красиво. Всё-таки романтический вечер, переходящий в ночь, не хочется быть замарашкой. Но не будешь же переодеваться к вечернему костру в платье и туфли на каблуках!

Полина вдрызг разругалась с мамой, которая не дала ей с собой новые джинсы. Она так и пришла к автобусу — вся зарёванная и в старых штанах. А они уже ей коротки, и это видно!

Эти мамы… Короче, мы ей сильно-сильно сочувствовали, на её месте каждая бы ревела.

Тем более что Милка пришла в совершенно невозможно красивых облегающих штанах и замшевых сапожках.

— Куда ты так вырядилась, Мила? — ахнула классная. — Там же лес, грязь. Ты как у костра сидеть будешь?

— Ничего, Полина Александровна, мне кто-нибудь курточку одолжит, — пропела Мила и ласково посмотрела в сторону пацанов.

Пацаны её не услышали. Они сбились в кучу и что-то сосредоточенно обсуждали.

Классная поджала губы, но больше ничего не сказала.

В автобусе Милка элегантно кинула рюкзачок на сидение и вытянула в проход длинные ноги. Поскучала немного, потом развернулась к пацанам.

— Сигареты хоть кто-нибудь взял? — спросила она.