Дни чудес - Кит Стюарт

Постарайся не смущаться. С любовью, X.

Я подумал было сыграть на телефоне в «Змейку», чтобы придать себе легкомысленный, скучающий вид взамен несчастного, но тут открылась входная дверь и вошла женщина. Высокая, с русыми волосами и ярко-красной помадой на губах. На белом платье рисунок из мелких красных цветочков. Я-то ожидал увидеть джинсы и клетчатую рубашку, а не столь пугающе гламурный облик. Я сразу начал терять самообладание. Она оглядела комнату, и когда ее взгляд упал на меня, в нем отразилось сдержанное узнавание. В конце концов, я был здесь единственным мужчиной, подходящим для роли партнера при свидании вслепую, если не считать киллера, украдкой разглядывающего женщину. Улыбнувшись, я помахал рукой. Женщине. Не киллеру.

– Вы Том? – громким уверенным голосом спросила она, бодро миновав мужиков среднего возраста, каждый из которых посмотрел в ее сторону.

– Да! Да, я Том. А вы Карен, подруга Салли?

– Ага! Уф, я попала в нужный ресторан и нашла нужного мужчину. Пока все отлично.

Я стал быстро соображать. Она, безусловно, привлекательна. Безусловно, умна и уверена в себе. Наверное, сорок с небольшим, точнее трудно сказать. Ее глаза сверкали в тусклом сиянии дешевых светильников. Она назвала меня нужным мужчиной, но это явно означало всего лишь «тот самый мужчина среди незнакомых людей», а не «мужчина, с которым я хочу провести остаток жизни». Не успел я спросить, чего она хочет выпить, как ниоткуда появился официант.

– Господин и госпожа желают столик? – спросил он с многозначительной улыбкой.

Неужели он знает, что у нас свидание вслепую? Разве это так очевидно? Он подвел нас к столику у окна и предложил нам меню, продолжая улыбаться кривоватой улыбкой.

– Напиток для мадам? – произнес он с тем акцентом и в той манере, которые напомнили мне Графа из детского шоу «Улица Сезам».

Вероятно, это была тоже расистская мысль, поэтому я решил, что не стану делиться своим наблюдением.

– Мы закажем вино? – спросила она.

Ой-ой, разговор с вином. Что предписывает этикет? Пусть выбирает она? Настоять на выборе вина, в точности подходящего для нашей еды? А что, если мы не знаем, что будем есть? Что пьют люди в наше время? По-прежнему ли в моде вина Нового Света?

Все это время она внимательно изучала винную карту.

– Можем заказать вино, – бодро произнес я. – Мне все равно.

О черт! На первом же свидании я сказал, что мне все равно.

– Давайте закажем бутылку итальянского белого, – предложила она, возвращая меню официанту. – Для красного слишком тепло, как вы считаете?

– Да, определенно, – ответил я.

Мы на миг замолчали. Я прихлебнул немного джина с тоником. Потом еще чуть-чуть. И еще. О нет, я похож на волнистого попугайчика, мучимого жаждой.

– Так, значит, – наконец сказала она, – вы управляющий театром?

– Да. – В моем голосе послышалось явное облегчение. – Я руковожу им уже почти пятнадцать лет. Вы бывали на наших спектаклях?

– Пару раз. Мы старались посещать театры в Лондоне, когда проводили там уик-энд. Мой муж был немножко снобом. Простите, дело не в том, что с местным театром что-то не так, только… О господи, простите!

– Нет, все нормально. Я понимаю. Готов поспорить, театр «Ройал-Корт» не собирается в следующем месяце показывать пародию на Перри Комо^[4].

Мы, разумеется, собирались.

– Нет. Тем более жаль.

– А вы чем занимаетесь? Салли не рассказывала.

Официант неожиданно вернулся, нависая над плечом Карен со своим блокнотом. По крайней мере, быстрое облуживание предполагало, что все это очень скоро закончится.

– Вы готовы сделать заказ? – спросил он, поглядывая на два неоткрытых меню.

– Не совсем. – Карен заговорщицки улыбнулась мне.

Мы взяли блестящие ламинированные карты и принялись изучать их. Нельзя автоматически заказывать пиццу, подумал я. Я должен показать класс и свободу выбора, заказав что-нибудь другое, более утонченное, демонстрирующее мое понимание итальянской кухни.

– Я всегда заказываю пиццу, – сказала Карен. – Ничего не могу с собой поделать.

Я улыбнулся ей, вдруг почувствовав себя спокойнее. В первый раз я подумал, что это может быть вполне терпимый опыт, а не какой-то кошмарный социальный эксперимент. Мы оба заказали «наполитану». Официант, удовлетворенно кивнув, удалился.

– Так вот, вы спросили, чем я занимаюсь. Я заведую фотоателье. Мы делаем семейные и свадебные фотографии и тому подобное. Вы ведь видели эти снимки на каминах у людей: передержанные фото детей в нарядных платьях на руках у родителей – и все истово улыбаются на совершенно белом фоне. Вот их мы и делаем.

– А-а. Это интересно?

– Не очень. Когда я изучала фотографию в художественной школе, у меня было на уме совсем другое, но такова жизнь, правда?

– Пожалуй. Я считал, что стану следующим Кеннетом Браной. – (Угу, приступ самокритики.) – А какую книгу вы сейчас читаете? В книжном клубе?

– О-о… – говорит она. – Мы читаем «Супружеские пары» Джона Апдайка. Понятия не имею зачем. Ужасная книга.