Миллиграммы счастья - Маша Трауб

Так что муж взял именно этот, самый прекрасный зонт. Он дошел под дождем до автобусной остановки, потом до метро, потом отправился на важную встречу. Надо отдать должное его коллегам – те ничего не сказали. Ну пришел мужчина с огромным зонтом в стразах и рюшах, мало ли у кого какое настроение.

– Ты знаешь, я еще удивлялся, что совсем не промок, – рассказывал мне муж, – даже брюки не забрызгал.

Потом он снова раскрыл зонт, прошелся по центру Москвы и добрел до офиса. И только там заметил, что зонт – Симин, то есть моей подруги, то есть женский. Заметил он это не без помощи секретарши, которая чуть в обморок не упала от зависти.

– Какой у вас красивый зонт, – сказала секретарша моему мужу.

– Да? – удивился он и наконец обратил внимание на тот предмет, который раскрыл посушиться.

После этого муж начал страдать – как он пойдет домой, да его все засмеют, да он ни за что этот зонт над головой не раскроет. А если купит новый, то как повезет этот – он в сумку не помещается. И вообще странно – ходить с двумя зонтами.

– Ты же доехал до работы и полдня проходил под женским зонтом! – возразила я.

– Может, я его на работе оставлю?

– Нет, Сима скандал устроит, если заметит пропажу.

– Но я же мужчина!

– Конечно, мужчина! Поэтому возьми себя в руки и поезжай домой под женским зонтом. А то промокнешь и заболеешь!

Я не стала говорить мужу, что по ошибке купила ему лекарство от изжоги для беременных. Попросила в аптеке, и мне выдали упаковку с силуэтом беременной женщины. Я подумала, что просто не покажу ему упаковку. Ведь ходит же он с детским пластырем на пальце – нет у меня в аптечке других пластырей. Только с птичками и рыбками.

С другой стороны, это ведь счастье, когда в доме есть маленькие дети, да еще девочки. У нас весь дом в девчачьих предметах – начиная с туалетной бумаги с изображением собачек и заканчивая детской пеной для ванны с запахом карамели.

Зато муж знает, как зовут всех фей из Волшебного леса, и без запинки ответит, как звали персонажей из мультика «Холодное сердце». Он даже Эльзу от Анны отличает. Он знает имена всех троллей и кто такие «шопкинсы». Если его разбудить ночью, он скажет, какой подарок был в последнем выпуске журнала про принцесс. Он лучше всех умеет покупать наряды и подарки. Только папа может купить такую куртку, от которой захватывает дух не только у дочки и ее подружек, но и у меня. Только папа привезет из командировки сумочку, краше которой нет на всем белом свете. А бесконечные ручки, которые рисуют золотым цветом, фломастеры, которые светятся, краски, сверкающие перламутром, – только папа может принести такое волшебство. И папа всегда приносит два букета цветов – для меня и для дочери. Для дочки – всегда больше. И только папа может придумать, как одеть любимую мягкую игрушку дочки – пингвиненка Лоло, с которым она не расстается.

– Лоло мерзнет! – чуть не плакала дочь.

Отец тут же снял куртку и шапку с мишки-летчика и надел их на Лоло. Теперь пингвин расхаживает в модной куртке и в летной шапке и не мерзнет. А я долго убеждала дочь, что пингвины не мерзнут, потому что живут на Севере и купаются в ледяной воде. Дочка кивала, но требовала согреть Лоло. Только папа способен на такие решительные действия.

Так что, если вы увидите мужчину, который вместе с визиткой достает из кармана пиджака исчезнувшую туфлю куклы и тут же начинает звонить домой с криком: «Нашел! Я ее нашел!» – знайте: он не сошел с ума – просто у него есть маленькая дочь, которую он безумно любит.

* * *

Мой муж из тех, кого называют идеальными отцами. У него даже есть свой фан-клуб из мамочек в нашем парке. На него можно смело оставлять целую группу детского сада – он всех спустит с горки, со всеми слепит снеговиков, покатает на карусели и накормит каждую белку в округе. Мужа не испугать плачущими младенцами и бурчащими подростками. Младенцам он легко поменяет памперс, подросткам прочитает лекцию по истории.

Мне тяжело жить с идеалом. И когда ко мне кидается очередная мамочка и начинает рассказывать, как мой муж спас ее ребенка от неминуемого падения с качелей или как он трогательно кормил голубей, у меня портится настроение. Ну хоть какой-то изъян у него должен быть?

Я уезжала в однодневную командировку: поезд рано утром, назад – поздно вечером. Накануне я наготовила еды дня на три, на всякий случай. Все перегладила, разложила по местам и, можно сказать, не волновалась. Зачем волноваться, когда у меня такой идеальный муж? И уже вечером вспомнила, что Симу утром нужно отвести на занятия по хореографии и сделать соответствующую прическу. И этого муж еще не делал.

Волосы у Симы длинные, густые, на хореографию нужно сделать тугой пучок. Расчесываться она терпеть не может и вполне может попросить не одну, а две косички. Или французскую косу, как у подружки, или вообще заявит, что пойдет с распущенными волосами и наденет ободок. И ее нужно переубедить. Причем быстро, чтобы не опоздать на занятие.

– Сима, я завтра уезжаю, тебя папа будет расчесывать. Давай мы сейчас научим его плести косу?

Сима, как ни странно, вошла в положение и покорно села на стул.

– Смотри, собираешь волосы в один хвост, делишь на три равных хвостика и плетешь, – показывала я мужу, – попробуй.

Муж плел что угодно, только не косу. Сима при таком плетении могла остаться или без волос, или без головы.

– Расческа плохая, – сказал муж, поскольку привык быть идеальным.

Я поставила перед ними корзинку со всеми расческами, которые есть в доме. Через минуту раздался Симин крик. Как оказалось, папа взял круглую расческу, которая теперь прочно застряла у дочери в волосах. Кое-как распутали.

– Научи Васю, – предложил муж.

Василий тоже растет идеальным мужчиной – Симе он менял памперс, играл с ней и даже быстрее нас разбирался в ее лепете, когда она только начала говорить.

– Вась, иди попробуй заплести Симу, – попросила я.

Сын подошел и сделал то же, что и его отец – едва не оставил сестру лысой.

– А может, пылесосом собрать ей волосы? – предложил он.

– Так, просто попробуйте сделать ей хвостик.

Муж держал, Вася пытался натянуть резинку. Потом Вася держал, а муж соображал, как этот кружочек попадает на волосы.

– Всё! – подвела итог мучениям Сима.

Уехала я рано утром. Где-то в полдень мне позвонила консьержка и спросила, что у нас случилось. Оказалось, Сима вышла на улицу в новом купальнике для выступлений, который еще никто из подружек не видел (и не успел упасть в обморок от зависти), в осенних сапогах, белых колготках с чудовищными бантами на уровне щиколотки – подарок бабушки, в берете, из-под которого торчали волосы во все стороны. Правда, она была в шарфе и в теплых пуховых варежках. Из чего я заключила, что дочь объяснила папе – именно так и надо одеваться на танцы. И больше никак. Я попросила консьержку поймать их на обратном пути и привести Симу в порядок.