Обнаженная натура - Валерий Бочков

Свет горел на первом этаже, в спальне. Я его не зажигал.

Горела лампа на тумбочке. Я подкрался к окну. Снизу была видна лишь верхняя часть комнаты – железная спинка кровати, кусок драного ковра с хрестоматийным похищением восточной красавицы парой решительных всадников-брюнетов, скверный русский пейзаж с березами, подаренный деду каким-то забытым приятелем-живописцем, и старая настольная лампа с облупившейся серой краской на жестяном абажуре. Лампа отбрасывала неяркий желтый свет на стену и потолок.

Пригнувшись, пробрался к соседнему окну. Там было темно, лишь косой отсвет из спальни лежал на потолке гостиной. Пошел дальше; в канаве, у забора, как ни удивительно, самозабвенно пели лягушки. Обогнул весь дом и, не доходя до крыльца, застыл. Будто сквозняк пробежал по спине: входная дверь была распахнута настежь. Ноги, точно чугунные, налились противной вялостью, надо было что-то делать, но я не мог двинуться. Меня охватил ужас. Слабость пополам с истерикой – дрянная комбинация.

Это он! Он там, внутри! Дядя Слава, славный малый, – это он! Внезапная догадка парализовала меня. Ему ничего не стоило узнать мой телефон, выяснить адрес дачи – сущий пустяк.

Я очутился в «теремке». Как мне удалось преодолеть расстояние от крыльца до сарая, я не помнил, эти тридцать метров полностью выпали из моего сознания. Стараясь не шуметь, шарил в ящике с инструментами. Нащупал отвертку. Сунул в карман. Нашел молоток, хороший увесистый молоток. Где-то в потемках прятался топор, но искать его не было времени. Во мне росла уверенность, что действовать нужно быстро, молниеносно.

Выставив отвертку как финку, с молотком в другой руке, я взбежал на крыльцо. Не медля, проскочил через темную прихожую, ворвался в гостиную, пнув дверь ногой, влетел в спальню. Спальня была пуста.

Сердце ухало, я так и застыл с молотком над головой. Старый ореховый шкаф, который дед называл шифоньером, кровать, тумбочка и лампа. Ковер и картина маслом – что еще? Я бросился на пол – под кроватью тоже пусто. Моя готовность к битве была абсолютной, но где же враг?

– Где ты?! – зарычал я. – Подонок! Трус! Где ты?

На бегу включив свет в гостиной, промчался на кухню. Опрокинул с грохотом ведро. Прыгая через две ступени, взлетел на второй этаж. Там были две спальни и лестница на чердак. В комнатах я включал свет, заглядывал под кровати. В дальней, родительской спальне, был выход на балкон. Я рывком распахнул шторы, в раскрытую настежь балконную дверь втекала тихая подмосковная ночь. Выскочил на балкон, и показалось, что я заметил быструю тень. Прыткая, словно гадюка, она бесшумно скользнула между яблонь и растворилась в бездонном мраке. Свет из окон дачи наполнил сад тысячей бликов – на листьях, на траве они сияли, как осколки разбитого вдребезги зеркала. Слепящие брызги и густая темень – ландшафт был черней сажи.

Не помню, как очутился в саду. Корявые причудливые тени казались живыми, ползли по взъерошенной траве, карабкались на лохматые деревья. Я бросался от одного призрака к другому, размахивал молотком, что-то кричал.

Потом еще один провал в памяти – и вот снова спальня. Я очнулся перед кроватью, стоял и разглядывал дурацкий ковер. Восточная красавица доверчиво прижималась к храброму похитителю в красном тюрбане, его белый скакун застыл в элегантном прыжке через синий ручей. На берегу ручья, в пестрой мозаике весьма условных цветов и камней, я заметил странный зигзаг, похожий на ленту. Пригляделся – это была змея. Да, змея – черная, с изумрудными полосками и рубиновыми глазами. Я помнил ковер с младенчества, гадину разглядел впервые этой ночью. Увидел змею, которая способна ужалить из могилы.

Сколько времени прошло, как долго я стоял в спальне? Бросив молоток и отвертку на покрывало, сел на край кровати. Мог ли я сам включить лампу? Или оставить входную дверь, распахнутой настежь? И балконную дверь на втором этаже?

Я сел на кровать, уставившись в грязные ладони, точно там, в царапинах, засохшей земле и кровавых мозолях, мог быть ответ. Или кто-то тайком пробрался на дачу? Дядя Слава? Местная шпана, залетный бомж? Или еще одна похотливая пара в отчаянных поисках тайного места?

Не без труда мне почти удалось уговорить себя, что про лампу я просто забыл. Приехал, бросил сумку, абсолютно автоматически щелкнул выключателем – днем даже не видно, горит свет или нет. Логично? А входная дверь… входная дверь раскрылась из-за сквозняка со второго этажа, балкон ведь открыт. На второй этаж утром я не поднимался, наверняка забыл защелкнуть шпингалет в последний приезд с Ларисой.