Полчасика для Сократа - Иван Краус

Жена вздохнула.

— Ты не можешь послать такое письмо, — заявила она решительно.

— Это почему? — удивился я.

— Оно не отвечает твоему уровню. Скучное.

— А какое же должно быть?

— Остроумное, — вздохнула она.

Я заметил, что не вижу причины писать страховщикам смешные письма, и добавил, что и без того писал его с неудовольствием, вызванным суммой, которую нам надо заплатить. Я объяснил жене, что письмо, в котором стоит сумма оплаты, меня не радует. Я бы охотнее написал письмо, где можно было бы попросить страховую компанию заплатить нам. Я не исключил, что такое письмо я не прочь написать и с юмором, ибо получение денег пробуждает во мне приятные чувства, в то время как расставание с ними — прямо противоположные.

Наконец, я напомнил жене, что это обычное письмо, а не рассказ. Она считала, что это не важно. И такое письмо должно быть остроумным, потому что об уровне писателя судят в том числе и по корреспонденции.

Я не согласился:

— Писателя оценивают по его книгам, а не по письмам.

Жена заявила, что я не прав, так как есть писатели, написавшие такие остроумные письма, что их даже издали книгой.

Я возразил, что это были люди, чьи гонорары за книги давали им повод для веселой переписки.

— Раз уж ты пишешь письмо, стоит отнестись к нему так, как другие писатели.

Я понял, что жена, по-видимому, переживает, что не сможет издать мою переписку отдельным томом. Мне же было все равно. Но в страховую компанию я решил позвонить.

Через несколько дней я застал жену за чтением моего письма в налоговую инспекцию.

— Неплохо, — сказала она, и мне стало приятно.

Ведь над вопросом, имею ли я право вычесть из облагаемой налогом суммы четвертую или пятую часть своей машинки, я работал целых три дня.

— Но здесь не хватает изюминки, — заметила она, дочитав письмо.

— Изюминка в подписи, — ответил я, тут же осознав, насколько неубедительна моя отговорка.

Я вложил письмо в конверт, но, когда жена ушла в магазин, снова просмотрел текст. И пусть я потратил еще три дня, чтобы найти свежую изюминку, но зато был ею очень доволен.

Сразу после этого я взялся за письмо фирме, утверждавшей, что она отправила нам диетический гриль, который мы заказали, но не оплатили. Так как мы этот гриль никогда не заказывали, сюжет был, в общем, не сложный. Я написал четыре варианта и отправил последний.

Он вызвал у меня такой восторг, что по ошибке я послал его в один журнал. Фирма прислала очередное напоминание, а редактор журнала ответил, что рассказ ему не подошел.

Я написал фирме новый вариант, а редактору отправил весьма язвительное послание, укоряя его, что он не отличает письмо от литературного текста.

Над ироничным и остроумным письмом в автосервис я работал целую неделю. Думаю, что в результате получилось одно из самых остроумных писем, которые кто-либо когда-либо писал автомеханикам. Свидетельством тому был ответ, присланный мне юристом, которому передал мое письмо директор сервиса.

Стиль юриста был убогим и скучным. Жена отметила, что у него ко всему совершенно отсутствует чувство юмора.

Большой резонанс получило мое письмо банку. Настолько, что нам пришлось перевести деньги в другой банк.

В настоящее время я интенсивно работаю над четвертым вариантом письма, которое, при доле везения, может стать классическим письмом адвокату.

Собрание моих писем пока невелико, но за уровень я абсолютно ручаюсь.

Меня лишь слегка беспокоит тот факт, что не принято издавать корреспонденцию людей, которые были настолько заняты сочинением официальных писем, что не успели написать ни одной книги.