Идеалист - Эдуард Багиров

Я отхлебнул виски. Плевать на сотрясение, меня и без него трясет. Стас и Ренат сидели рядом и тоже методично напивались. Всем было совершенно ясно, что в этом случае никакая перестраховка лишней не будет, и я набрал номер главреда.

– Геннадий Артурович? Репин беспокоит, нужна ваша помощь.

– Да, слушаю, Илья. Чего интересного нарыл?

– Ну, – я чуть замялся, – хвастаться пока особо нечем. Но завтра поздним вечером я встречаюсь с Третьяченко.

– Да ты что?! – Даже не видя шефа перед собой, я почему-то был уверен, что сейчас он вскочил с кресла и принялся мерять шагами кабинет. – А ты не боишься? Где вы встречаетесь?

– Не боюсь, он звонил мне официально, через секретаршу. Где встречаемся, пока не знаю. Пришлет машину.

– С тобой кто-нибудь есть?

– Да, – я покосился на Рената и Стаса.

– Это хорошо. Это уже лучше. Ну, так чем я могу тебе помочь?

– Информацией, Геннадий Артурович. Наверняка вы знаете о нем что-то такое, чего не знаю я.

– Да кому же и знать, как не тебе, – развеселился редактор.

– Я, Геннадий Артурыч, интересуюсь исключительно его женой. А не бизнесом. Хоть симпатий к нему и не испытываю, но у меня никогда не возникало охоты рыться в его темных делишках. Кроме тех, что всплывали сами. Меня интересует исключительно конфликтологическая составляющая. Кто у него внутренние враги? А может, внешние?

– Да врагов-то у него предостаточно, – туманно обронил главред. – Значит, запоминай. Ну, думаю, о том, что он бывший разведчик, ты знаешь. Некоторое время служил в ГРУ, занимался бизнес-структурами, потом уволился и организовал свое дело. Официально первая его фирма импортировала на Украину иномарки. Но, по некоторым сведениям, Третьяченко занимался и посредничеством. То есть организовывал импортерам официальную крышу. Любопытны и запутаны его связи с польскими коллегами, тем более, что именно через Польшу проходили все маршруты доставки автомобилей. Однако с теми, кто пренебрегал его услугами, случались разного рода неприятности. Притом, как правило, именно в Польше. То бандиты нападут, то еще что-нибудь. Сам понимаешь, комар носа не подточит. С точки зрения закона придраться было не к чему.

– Само собой... Понимаю. А дальше?

– Параллельно у него были какие-то дела с бывшим украинским премьером, уличенным в коррупции и сбежавшим на Запад. Надеюсь, помнишь такого?

– Еще бы, – усмехнулся я. – Помню и повод, по которому его отказывались выдавать на родину: сонливость третьей степени, диагноз греческих врачей.

– Вот-вот. Однако и в этом скандале Третьяченко сумел остаться чистым. Не утратил интереса к импортно-экспортным операциям. Имел контракты с турецкими и болгарскими фирмами. Грубо говоря, из Турции возил шмотки, из Болгарии крышевал поставки контрафактных компакт-дисков – в общем, не брезговал ничем.

– Да, когда-то это было прибыльное дело. Но на крупного дельца не тянет.

– Ну да, это все мелочь на самом деле. Особо-то в крупный бизнес в Украине его не пускали, потому что у него есть влиятельные враги из конкурирующих структур, с которыми он чего-то не поделил. Из крупного он имел только строительные подряды в России. Ну, об этом, я думаю, ты и сам помнишь.

Я усмехнулся.

– Тэ-экс, дальше. Что касается его совсем недавней деятельности, то есть версия, что сейчас он занимается поддержкой одного из кандидатов в президенты Украины. Он теневой, конечно, но влиятельный. Неплохой скачок, особенно если учесть, что после закрытия строительных дел Третьяченко был как-то причастен к массовому вывозу украинских и молдавских девушек на Запад, для занятия проституцией. Инфраструктура была продуманной и довольно разветвленной. На местах скоро и оперативно оформлялись документы на выезд. На Западе – в Италии, Франции, Испании – девушкам немедленно предоставляли жилье, и кое-кого из них даже удавалось легализовать. Тем не менее доказать причастность Третьяченко к этому бизнесу не представляется возможным. Хитер, изворотлив и не оставляет ни следов, ни, по возможности, свидетелей. Хотелось бы, чтоб ты ни на минуту не забывал, что это настоящий дьявол в человеческом обличье.

– Спасибо, Геннадий Артурович, – совершенно искренне сказал я. – Всё-то вы знаете.

– Изрядная часть этой информации публиковалась в нашем издании, – язвительно ответил редактор. – Которое тебе, Илья, не мешало бы время от времени почитывать. И перезвони мне, как побеседуешь. Еще напомню, что все его невосполнимые репутационные потери связаны с тобой. Во всяком случае в России. Не верь ему и ничего хорошего от него не ожидай. Всё, пока.