Список - Шиван Вивьен

Ферн!

Эбби прикусывает щеку, а потом спрашивает:

– Ферн – самая уродливая одиннадцатиклассница?

– О, нет, – быстро отвечает Лиза. – В списке чудачка Сара Сингер, та, что с хмурым видом просиживает все вечера на скамейке у Островка Девятиклассников.

Эбби опускает глаза и медленно кивает. А ощутив, как Лиза похлопывает ее по спине, понимает, что подруга чувствует себя виноватой.

– Слушай, Эбби. Не парься по поводу генетики. Там не упоминается имя Ферн. Готова поспорить, многие даже не знают, что вы сестры!

– Возможно, – соглашается Эбби, надеясь, что Лиза права.

Но даже если многие не знают об их родстве, учителя уж точно в курсе. И это было хуже всего в Маунт-Вашингтоне: Эбби видела, что не прошло и недели, как учителя поняли – она не так умна, как сестра.

– В любом случае, Ферн всегда добивается признания. И каждый раз ты радуешься за нее. – Лиза хочет подбодрить подругу. – Помнишь, в прошлом году ты заставила меня просидеть в том колледже три часа на конкурсе чтецов латинской поэзии, в котором участвовала твоя сестра?

– Это и вправду было очень важно. Ферн выбрали среди всех учеников старшей школы, и она выиграла стипендию.

Лиза закатывает глаза:

– Точно, точно. Помню. Теперь твой черед быть в центре внимания.

Эбби сжимает руку подруги. Да, комментарий про генетическое наследие немного язвительный. Но Лиза права. Не сама же Эбби это сказала. И она всегда поддерживала тягу Ферн к знаниям. И ни разу не жаловалась на ранние пробуждения или поездки по колледжам этим летом во время каникул. По крайней мере, вслух.

Когда они приближаются к спортзалу, Лиза опережает подругу на несколько шагов.

– Ну вот, – объявляет она, стуча пальцем по листку. – Черным по белому.

Эбби находит свое имя наверху списка. Свое имя! От увиденного все кажется более реальным и более заслуженным. Эбби официально самая красивая девочка девятого класса.

Какое-то время она не сводит глаз с листка. Но наконец Лиза ущипнула ее за руку. Сильно.

И Эбби отводит взгляд от доски объявлений. А затем замечает Ферн, целеустремленно шагающую по коридору.

Лямки ее рюкзака впиваются в плечи, а кончики французских кос покачиваются из стороны в сторону.

По виду сестры не понять, знает ли она, что Эбби попала в список. И, проходя мимо, Ферн, как обычно, делает вид, будто Эбби не существует.

А та дожидается, пока сестра не завернет за угол. Затем розовыми ногтями ослабляет скрепки и, стараясь не порвать уголки, снимает листок с доски объявлений.

Глава 2

За квартал до остановки Даниэла ДеМарко понимает, что опоздала на автобус. Слишком тихо, особенно для понедельника. Слышны лишь привычные утренние звуки – чириканье птиц, щелчки поднимающихся автоматических гаражных ворот, тихое громыхание выкатываемых на подъездные дорожки пустых мусорных баков.

Даниэла опаздывает в школу, она не позавтракала и совершенно измотана. Не лучшее начало недели.

Но Даниэла все равно считает, что прошлый вечер того стоил.

Она проспала всего пару часов, когда зазвонил ее телефон.

– Алло? – зевая, ответила она.

– Ты что, уже спишь? Еще только полночь.

Даниэла проверила, закрыта ли дверь в ее спальню. Ее родители не обрадовались бы позднему звонку Эндрю. Они до сих пор считали, что он просто «парень, с которым она подружилась в лагере», хотя дочка миллион раз поправляла их. Будто бы они сломали язык, если бы назвали его бойфрендом Даниэлы. Или, возможно, их беспокоило то, что Эндрю был на год старше ее. И хотя родители и отнесли Эндрю в ту же категорию, что и Хоуп, лучшую подругу Даниэлы, при этом обозначили слишком много правил о том, когда, где и как они могли проводить время. По возвращении из лагеря «Кловер-Лейк», в котором этим летом оба работали вожатыми, смириться с этим было сложнее всего. Даниэла и Эндрю больше не могли гулять и общаться в любое время. Эндрю больше не пробирался в темноте к ее окну и не скребся в оконную сетку над ее кроватью. Они больше не уплывали на катамаране до середины озера, чтобы насладиться тем временем, пока ветерок относит их обратно до пирса.

И им казалось, что лето закончилось миллион лет назад.

Поэтому Даниэла спряталась с головой под одеяло и постаралась говорить потише.

– Отбой, детишки, – подразнила она.

Эндрю вздохнул:

– Извини, что разбудил тебя. Слишком перенервничал, чтобы заснуть. Во мне бурлит адреналин после игры, и я никак не могу успокоиться.

Днем Даниэла и Хоуп с трибун наблюдали за Эндрю, который непрестанно разминался у скамейки запасных, пока его товарищи по команде и их соперники вспахивали бутсами футбольное поле. Он подпрыгивал на носочках, прыгал, скрещивая руки и ноги, или бегал на месте, высоко поднимая колени, чтобы его мышцы не затекли. А после каждого розыгрыша мяча сжимал в руке щиток сверкающего белого шлема, бросая взгляд на футбольного тренера. И надеялся.

Даниэла ужасно переживала за друга. Это была четвертая игра в этом сезоне, а Эндрю не выпустили на поле даже на минуту. Неужели трудно дать таким десятиклассникам, как Эндрю, шанс? К концу второго периода команда Маунт-Вашингтона проигрывала три тачдауна. «Альпинисты» не выиграли ни одной игры.

– Ну… на мой взгляд, ты выглядел миленько в своей куртке с эмблемой команды, – сказала девушка.

Эндрю засмеялся, но его смех звучал так сухо, что Даниэла поняла – он до сих пор расстроен.

– Лучше бы и не брали в команду совсем, раз уж не выпускают на поле. Они же просто засунули меня на скамейку запасных. А стоять там и не иметь возможности сделать хоть что-нибудь, пока нам от игры к игре надирают задницы, унизительно. Я с таким же успехом мог поесть на трибунах начос с тобой и Хоуп.

– Да ладно тебе, Эндрю. Как бы там ни было, это большая честь. Могу поспорить, многие десятиклассники готовы убить, чтобы попасть в запасной состав.

– Наверное, – вздохнул парень. – Чака выпустили на поле на всю вторую половину игры. Жаль, что я не такой большой, как он. Надо больше тренироваться и, может, начать пить эти отвратительные протеиновые коктейли, которые у Чака постоянно с собой. Я слишком худой. Типа, самый маленький в команде.

– Это не так. Почему ты хочешь быть таким, как Чак? Да, он здоровяк… но не похоже, что он в хорошей форме. Готова поспорить, ты бы с легкостью обыграл его.

Даниэла уверена – Эндрю знает, что она не в восторге от этого парня. Однажды он сказал ей, что у Чака есть особая полочка для флаконов с духами, которые тот с гордостью демонстрирует, он вообще не выходит из дому, не воспользовавшись одним из них. Даже перед походом в гараж, где тягает железо. Со слов Эндрю, Чаку не нравится запах пота, даже своего собственного.