Джунгли. В природе есть только один закон – выживание - Йоси Гинсберг

Несмотря на то что фактическая столица Боливии, город Ла-Пас, лежит в долине, он тем не менее располагается в самой высокой точке мира, возвышаясь над уровнем моря на двенадцать тысяч футов. Вопреки модернизации он все же сохранил черты процветающего колониального города. Мы прибыли на автобусе, забитом местными жителями.

Я побродил по достопримечательностям: посетил площадь Мурильо, где еще со времен колонизации располагались основные правительственные здания, и площадь Св. Франсиска, где в XVII веке братья-иезуиты построили свою церковь. На узких улочках, ведущих от этих площадей, находились небольшие магазинчики, в которых продавались местные сувениры ручной работы.

Пройдя вверх по улице Сагарнага, я увидел несколько деревянных прилавков, которые являлись частью рынка Пачамамы, названного в честь андийской богини земли. На рынке пришлось проталкиваться через толпу. Здесь торговали всевозможными колдовскими предметами: женскими амулетами из перьев ястреба, приносящими удачу, лечебными травами и приворотными зельями. Разумеется, истинной сущности этих товаров никто из продавцов не раскрывал.

Тротуары заполонили торговцы фруктов и выпечки. Из магазинов доносилась боливийская музыка: звуки чаранги, флейты, сампоньо переплетались со словами из кечуа, инкского и испанского языков.

С самого раннего утра бродячие торговки, одетые в одинаковые синие рубахи и шляпы, предлагали апи и тохори, изысканные напитки из кукурузы. Их подают горячими вместе с теплым хлебом или свежими пончиками, которые макают в мед.

На улице Шестого июля, которую местные называют «прадо», то есть «прогулка», я заметил школьниц, одетых в белую форму. Они вышли на перемену и теперь дразнили каждого проходящего иностранца, присвистывая вслед и выкрикивая Te amo (Я люблю тебя).

В полдень старики в плетеных шляпах, прислонившись к стенам церкви, пожевывали листья коки, готовясь к обеду. Прожевав одну порцию, они тянулись к мешочку, зачерпывали оттуда свежую горстку листьев и клали ее в рот вместе со специальными камешками, которые были нужны для выделения экстракта.

По вечерам на «прадо» не протолкнуться. И молодежь, и взрослые идут в театр, кино или сидят в кафе. Маркус, Деде и Анник остановились в отеле «Розарио». Жак и Жаклин вместе вернулись в Перу, а Мишель отправился в Бразилию. Маркус и Анник очень сблизились, мне казалось, они влюбляются друг в друга. Мы с Деде также проводили много времени вместе, но между нами завязались отношения совершенно иного характера. Она была славной девушкой, и очень мне нравилась. Но любовь? Вряд ли, у нас было нечто другое.

Я снял комнату в доме старых евреев. В Ла-Пасе было много израильтян, и я нашел новых друзей. Иногда я ночевал у них, иногда у Деде. Я покупал дешевые продукты на рынке и просто наслаждался жизнью.

Как-то днем мы с Маркусом сидели в небольшом кафе, которое располагалось в переулке неподалеку от рынка Пачамамы. Маркус рассказывал мне о том, как он счастлив последнее время, и пытался уговорить меня съездить с ним в деревню.

«Мне нравится в Боливии, – радостно сказал он, – если бы моя ясновидящая узнала, она бы очень удивилась…»

«Какая еще ясновидящая, Маркус? Только не говори мне, что ты веришь в такую ерунду».

Маркус улыбнулся: «Я не просто верю, я и сам ясновидящий».

«Не понимаю», – с удивлением сказал я.

«Возможно, тебе кажется это смешным, Йоси, но это правда. Я не обычный человек. У меня есть некие особые силы. Я не знаю, как это объяснить, но иногда я словно что-то предчувствую. Иногда со мной происходят… странные вещи. Когда я был моложе, я предсказывал будущее своим друзьям. Я говорил, кто из них женится, когда и сколько у них будет детей. Годы шли, и мои предсказания сбывались. Ко мне обращались беременные женщины, чтобы узнать пол будущего ребенка. Я просто брал нитку, продевал ее через иглу, а затем концентрировался на ней. Если нить двигалась вправо, значит, родится мальчик, а если влево, то девочка. Я почти никогда не ошибался».