Три с половиной ступеньки - BANIFED

Ожидание затянулось. Брат Александр, как это часто с ним бывало, где-то задерживался. «Ну, что же, – подумал он, – пойду и без него». Взглянув еще раз по сторонам, ища брата во множестве снующих туда-сюда студентов, тяжело вздохнув, он решительно шагнул на ступеньку и направился к дверному проему. Вошел в вестибюль. Возможно, в этот момент закончилась учебная пара, потому что вестибюль загудел и на глазах заполнился разношерстной, бурлящей массой, все кишело множеством лиц. Он направился к центральной лестнице и, прошагав с солдатской отмашкой первые ступени лестницы, оказался на промежуточной площадке. Ему преградила дорогу худенькая девушка, которая с хрипотцой в голосе обратилась:

– Извините, куда вы направляетесь?

– Я принес документы для поступления на подготовительное отделение, – с волнением ответил он и, стараясь подавить свое волнение, улыбнулся. В одно мгновение он оценил ее и, заметив на рукаве красную повязку, усмехнувшись сам себе, подумал: «Дневальная!».

– Да я понимаю, – в свою очередь улыбнулась она, – только вам нужно сдать свое пальто в гардеробную. Это рядом, – и она рукой указала на гардероб. – А затем подниметесь на второй этаж, в аудитории Б-201 секретарь примет ваши документы и все объяснит. Такие у нас порядки, извините, в верхней одежде нельзя.

– Спасибо! – ответил он, по-военному повернулся и отправился сдавать свою шинель в гардероб.

Лицо его было красным как помидор, оно настолько горело, что ему было стыдно на кого-либо взглянуть. Он так неуютно себя чувствовал, ему казалось, что сотни глаз рассматривают его и его солдатскую форму. Что-то похожее случалось, когда на территории их части появлялся человек в штатском: все вольно или невольно поворачивали головы в сторону цивильного человека. А если это была женщина, то солдаты не упускали возможности просканировать и тут же обсудить с шутками и прибаутками все ее достоинства и недостатки.

Все выглядели нарядными, красивыми, веселыми и, наверное, очень умными, а он как бы не вписывался в этот круг. Ему казалось, что все вокруг смотрят только на него. От этого ощущения ему действительно стало страшно. Шинель осталась висеть в гардеробной, она так же, как и ее хозяин, выделялась и бросалась в глаза. Девушка с красной повязкой ободряюще улыбнулась и слегка кивнула головой, как старому знакомому, в тот момент, когда он вновь преодолевал ступеньки центральной лестницы. Это несколько успокоило его, и уже более уверенным шагом он отправился на поиск нужной аудитории. Все оказалось очень просто: в коридоре на стойке был прикреплен указатель, и поиск увенчался быстрым успехом. Ему показалось странным, что у двери деканата подготовительного отделения никого не оказалось. Постучавшись в дверь, широко ее распахнул и произнес:

– Здравствуйте! Разрешите!

– Здравствуйте, – с безразличием произнесла женщина, которой было слегка за сорок и которой, возможно, хотелось как можно скорее покинуть этот кабинет и заняться более важными и полезными для нее делами. – Что у вас? Вы в первый раз?

– Да, я принес документы, – с гордостью и даже с появившейся уверенностью в голосе произнес он и протянул подготовленный конверт с бумагами.

Она приняла конверт, быстро пересмотрела содержимое и спросила:

– Как понимаю, вы еще служите. А когда увольнение? Занятия начинаются первого декабря. Сейчас вам нужно написать заявление, а я вас запишу на собеседование. Собеседование будет в субботу, пятнадцатого ноября. Вы сможете прийти?

– Знаете, в армии все может быть, но, надеюсь, мне дадут увольнительную, а до первого декабря я должен быть уволен, по крайней мере, так обещал командир роты, – отчеканил он.

Делая какие-то пометки в своих бумагах и что-то еще бурча себе под нос, женщина произнесла со вздохом:

– Ну что же, пятнадцатого ноября в одиннадцать ноль-ноль. Это будет такое собрание, на котором вам расскажут о системе подготовки, а если нужно будет, то члены комиссии с вами поговорят индивидуально. Но учтите, явка обязательна, декан не может каждого выслушивать в свое личное время, он очень занят. Если вас примут на подготовительное отделение, то вы еще должны предоставить трудовую книжку, если таковая есть. Пишите заявление.

Она протянула готовый бланк, в который следовало вписать фамилию, имя, отчество, дату рождения, факультет, на котором планировалось заниматься в дальнейшем, будущую специальность, число и подпись.

Он протягивал заявление, когда в дверь постучали. В проеме появилась голова Александра. Как всегда, он опоздал и в поисках брата догадался прийти в деканат подготовительного отделения.

– Здравствуйте! Это мой брат, вот, тоже решил учиться у нас, – извиняющимся голосом проговорил он.

– О, – заулыбалась секретарша, – вас можно и спутать, очень похожи. У меня мелькнула мысль, что где-то я этого солдатика видела. А вы уже на котором курсе?

– На первом, вечернем, ЭЭ факультет, – отрапортовал Александр.

– Ну что ж, будет легче учиться, когда старший брат рядом, – сказала женщина и, посмотрев на заявление и улыбнувшись, добавила: – Не опаздывайте, Николай Федорович, на собеседование. Всего доброго!

– До свидания! – в один голос сказали два брата и вышли из кабинета.

Лицо у Николая горело по-прежнему, спина была мокрой, но состояние, господствующее в его теле до того, исчезло.

– Так скажи, где ты пропал? – обратился он к Александру. – Вечно тебя где-то носит. Что, опять времени не хватило?

– Суббота, елки! Электрички в метро идут с большим интервалом, вот и не успел, – оправдываясь, проговорил он. – Так ты сам все нашел, я мог бы и вообще не ехать, не съели же тебя, а у меня контрольные висят, нужно до вторника все успеть.

– Я, конечно, сам все сделал, но только вот такое ощущение, что я как будто воз дров перенес, – с интонацией недовольства сказал Николай. – А ты поезжай, раз уж так спешишь. А у меня увольнительная до двадцати одного, успею еще какой-нибудь фильм посмотреть.

– Знаешь, мне все равно к ребятам в общагу нужно зайти, пойдем в столовую, перекусим и поговорим спокойно, а потом уж делай, что задумал, – примирительно сказал Александр.

– Хорошо. Пошли.

Они спустились в вестибюль, девушки с красной повязкой уже не было, по-видимому, ее время дежурства истекло, и уже другие студенты приняли эстафету. «Интересно, – подумал Николай, – увижу ли ее еще когда-нибудь». Лицо он запомнил, но кто она, откуда, где учится и на каком курсе – этого он не знал и вряд ли когда узнает, слишком много училось молодежи. И, получив свою серенькую солдатскую шинель, он навсегда выбросил из головы мысли о той девушке с повязкой на рукаве.

– Знаешь, – как только вышли на улицу, начал Николай, – не знаю почему, но мне страшновато, хотя уверен в правильности своего решения. Я намерен учиться, и я достигну цели. Но одно меня сильно смущает: на помощь родителей рассчитывать не приходится, а это значит, что нужно уже сегодня думать, на какие средства жить, как начну учиться.