Ангел вожделения - Елена Радви

– Ты, наверное, слышала: у нас с моей бабушкой Мэри жил какое-то время ее сын, мой дядюшка Роджер. Он развелся с женой и приехал к нам.

– А почему он развелся?

– Я точно не знаю. То ли он изменил ей, то ли она ему… Нас, детей, не посвящали в тайны взрослых. Так вот, у дяди был друг, звали его Майкл, жил он в Северной Дакоте. Майклу было тридцать шесть лет. Года за два перед тем, как я его узнала, он овдовел. И очень страдал от своей потери. Дядюшка Роджер решил пригласить Майкла в Спрингфильд, помочь отвлечься от дурных мыслей. Майкл приехал и, действительно, как-то успокоился. Роджер постарался. Я же тогда была свободна от школы…

– А где был Стив? – перебила Кэти.

– Стив в тот год поступил в университет, в Лос-Анджелесе…

– Там, где учился и мой папа?

– Да. Стив так мне нахваливал этот университет, что я была рада, когда мой сын, Питер, изъявил желание…

– Мой папа Питер, – поправила Кэти.

– Вот еще, – Бекки раздраженно повысила голос, – мой сын и есть твой отец… Ладно, совсем меня запутала… Так вот, Стив в том году уехал учиться в Лос-Анджелес. И мне было скучно. Я принимала участие во всех забавах, что устраивал дядя Роджер для своего приятеля Майкла. Майкл особенно любил удить рыбу. Мы ездили на велосипедах к озеру, там пересаживались на катер… Ах, какие были беззаботные дни! Майкл и в теннис играл неплохо. Еще любили мы ездить верхом… Майкл на глазах стал преображаться. Был он худой, бледный, на редкость утонченный, с интеллигентными манерами. Неземной какой-то. Он много путешествовал и мог об этом увлекательно рассказать. Вообще, рассказчик он был превосходный: я могла слушать Майкла бесконечно… Господи, что я тебе его описываю, будто ты своего дедушку не помнишь! Он всегда был таким, – Бекки на мгновение умолкла.

Кэти вздохнула.

– Бекки, не молчи! Дальше! – потребовала она, боясь, что бабушка передумает, перестанет рассказывать.

Бекки выпрямилась. На фоне потемневшего окна она выглядела сказочной принцессой. Так подумала Кэти и рассердилась на себя, вновь стараясь сосредоточиться.

– Так вот, как-то я обратила внимание, что Майкл на меня пристально смотрит… ну, не как обычно. Однажды, когда мы были одни, дядя Роджер сказал мне: «А что, если ты выйдешь замуж за Майкла? Ты уже взрослая, тебе шестнадцать лет, кончаешь школу. Вполне можешь стать женой». Меня как громом оглушило: «Дядя, но он же старик!» Дядя Роджер засмеялся: «Тридцать шесть лет? Самый прекрасный возраст. Он будет любить тебя по-настоящему… Ну выйдешь ты за Стива. Через год-два разойдетесь, поверь мне. Знаю я эти романтические браки слюнявой молодежи. А Майкл – то, что надо! Будет оберегать от жизненных невзгод. Поверь мне – брак будет удачным. А твой отказ погубит Майкла». Я же думала о Стиве – ведь я была влюблена в него, и слова Роджера мне казались бредом. Однако с тех пор я начала присматриваться к Майклу внимательней. И я поняла, что очень нравлюсь ему, а мой отказ и вправду может погубить его, он так много пережил, бедняга… Как-то мы отправились удить рыбу вдвоем – я и Майкл. Тогда-то, в лодке, Майкл и признался мне в любви, предложил стать его женой. Он был смертельно бледен, черные глаза его горели. Мне показалось, что откажи я ему сейчас – и он утопится. Я согласилась. Могла ли я поступить иначе?

Бекки нервно ходила по затемненной комнате в своем атласном светлом халате. Казалось, по гостиной скользит привидение. Голос ее звучал необычно, с какой-то хрипотой… «Как она переживает, – подумала Кэти. – Прошло столько лет, а она все не может забыть. Дура я такая, пристала к бабушке со своим любопытством… »

– Ой, Бекки! А как же Стив?! Ты сказала ему? – не справилась с собой Кэти.

– Да. Как раз Стив приехал на каникулы… Я все рассказала. Стив долго глядел на меня, потом побежал. В тот же вечер его вытащили из петли. А я с Майклом уехала в Северную Дакоту… Вот и все про Стива.

– Ты его больше не встречала?

– Нет.

– И не жалела, что вышла за Майкла?

– Ты ведь помнишь дедушку. Разве я могла жалеть?

Кэти молчала… Ей казалось, что Бекки что-то недоговаривает. Самое важное. Конечно, история Стива печальна, но Бекки что-то скрывает…

С тех пор эта недоговоренность, эта тайна преследовала Кэти. Сдерживала ее от откровения даже с самыми близкими подругами, которых всегда волновала судьба красавицы Бекки, как и всех в тихом и уснувшем Спрингфильде.

Тина положила ладонь на плечо своей лучшей подруги Кэти.

– Так и будешь молчать? Сколько можно ждать? – нетерпеливо проговорила Тина. – Я ведь жду. Расскажи, наконец, о своей загадочной Бекки.

Кэти отвела от лица руку, повернулась к подруге и произнесла вяло:

– Знаешь… Ничего не могу вспомнить. Память как отшибло!

– Вот еще! – чуть ли не заплакала Тина. – Как тебе не стыдно?

Кэти вздохнула.

– Давай договоримся – ты приедешь ко мне в гости, в Нью-Йорк. И я тебе все-все расскажу.

– Когда это будет! – разочарованно протянула Тина.

– А ты постарайся как можно быстрей… Хотя бы месяца через три, а, Тина?..

… Не прошло и трех месяцев, как огромный черно-серый автобус, покрытый пылью долгой дороги, причалил к гейту Центрального бас-терминала, что хищным зубом надкусил угол 42-й стрит и 7-й авеню.

Тина поднялась на онемевших от долгого сидения ногах и стянула с полки сумку.

Выйдя из автобуса, она очутилась в крепких объятиях Кэти. Тина отступила на шаг, с восхищением оглядывая подругу. Вместо круглолицей, веснушчатой девчонки с двумя русыми косицами перед ней стояла стройная блондинка в элегантном костюме. Чудеса и только!

– Умница, вот умница, что приехала! – смеялась Кэти. – Я мчалась сюда и сомневалась – вдруг ты передумала?! – Кэти льстило изумление подруги.

– А-а… Соскучилась, – и Тина была счастлива. – Ну, Кэти… ты, оказывается, просто красавица. Вся в свою бабушку Бекки.

– Еще бы! Одна порода, – Кэти отметила про себя, что Тина надела подаренный ею свитер.

После короткого сопротивления Кэти перехватила у своей гостьи сумку и подруги направились к стоянке.