Рыцари и сеньоры (сборник) - Алексей Котов

Изольда подошла к зеркалу. Целую минуту она с жалостью рассматривала в нем молодую стройную женщину в стареньком и сером платьице. Затем ее взгляд снова вернулся к портрету супруга.

«Еще усмехается чему-то!..» — с неприязнью подумала она.

— Где же те властные руки, которые платье срывают?! — надрывался бас за окном. — Где те ладошки, которые стан твой ласкают?!

«Нету, — вздохнула Изольда. — Ни жадных рук нет, ни теплых ладошек…»

— Голое тело твое уподоблю нежнейшему тесту, но если повар сбежал… — бас запнулся и задумался. — Дайте помесить его другому!

У Изольды заныло под сердцем. Бас за окошком и холодная постель вдруг показались ей пыткой.

«Прогоню это гада с мандолиной, — решила женщина. — Ишь, распелся тут!.. Только переодеться надо… Я не могу выйти на балкон в таком ужасном виде. Честно слово, я выгляжу в этом дурацком платьице как Золушка».

Изольда подошла к шкафу и распахнула дверцы… Шкаф был пуст. Женщина изумленно приоткрыла изящный ротик. Содержимое второго шкафа, прежде до предела набитое приданным, ничем не отличалось от первого.

— Ах, ты, муж, какой же ты подлец! — громко воскликнула женщина.

— Ножки твои… — наддал ободренный бас за окном.

— А ты заткнись, идиот! — рявкнула женщина.

Пятиминутные поиски шикарных нарядов, о которых Изольда даже и не вспоминала после отъезда мужа в рыцарскую командировку, закончились полной катастрофой — все исчезло. В конце концов женский взгляд замер на стоящем в углу зала и обитом железом огромном сундуке, запертым на висячий замок.

«Тут, значит, он все и спрятал, — догадалась женщина. Она без сил опустилась на сундук. — А я-то дура жду его, жду… Дура, дура!!»

Женщина уткнулась лицом в ладони и заплакала.

За окошком сочувственно кашлянул бас.

— Я говорю, ножки твои…. — вкрадчиво сказал он. — Я еще спою, а?

— Не надо! — сухо ответила Изольда. — Иди сюда, болван!

Женщина запустила серебряным кубком в портрет барона. Кубок спружинил о матерчатую физиономию рыцаря-завоевателя и упал на кровать. Тут же что-то тихо звякнуло о каменный пол. Женщина встала и подошла поближе. На полу, под портретом, лежал большой ключ. Изольда подняла его…

«От сундука ключик, — сразу догадалась женщина. — За картиной мой благоверный его спрятал…»

Она открыла сундук. Сверху, на куче платьев, Изольда увидела большой лист, исписанный хорошо знакомым почерком барона.

«Думаешь, не люблю, да?.. Глупая ты!! — прочитала Изольда. — Если бы не любил, ключ от сундука с собой забрал. А еще бы пояс верности на тебя нацепил. Смешно, правда?.. Но я так решил, что когда тебе совсем плохо станет, значит, обязательно кубком мне в физиономию запустишь. Как тогда, помнишь, на свадьбе у герцога?.. Я же тебя знаю, солнышко мое! В общем, развлекайся, но не балуйся. Ключ — мой подарок тебе. Нечаянная радость, так сказать… Пококетничай немного, но не переусердствуй. Целую. Скоро буду дома. Твой благоверный».

Изольда подняла заплаканные глаза и светло, откровенно ласково посмотрела на портрет супруга. Красивое лицо барона украшал мужественный шрам от кубка.

«А так ему даже лучше!..» — улыбаясь сквозь слезы, подумала женщина.

Ветви виноградника, наконец, перестали подрагивать и на балкон выбрался толстяк с мандолиной в зубах. Он осторожно заглянул в зал…

В углу, на сундуке, сидела красивая женщина. Скромно потупившись, красавица разглядывала каминную кочергу.

Толстяк шагнул в комнату.

— Ножки твои… Как это?.. — неуверенно начал гость. — Стройные, короче говоря, ножки… — толстяк жадно сглотнул слюну и покосился на пышную постель. — Лучше не бывает!.. Я прилягу, а?

— Так сразу? — не поднимая головы и продолжая чему-то улыбаться, спросила Изольда.

— А чего тянуть-то?! — удивился толстяк.

Женщина встала. В воздухе тотчас мелькнула кочерга, но готовый ко всему кандидат в любовники быстро метнулся на балкон. Снова зашуршали ветки виноградника.

— Убью! — закричала Изольда, перегнувшись через перила. — Поймаю, обязательно убью!

— Подумаешь, Пенелопа, какая!.. — прорычал снизу толстяк. — Я завтра же войну объявлю и тебе и твоему дурачку-мужу. В плен возьму, вот тогда ты у меня не пококетничаешь!

— Только попробуй, болван!

Изольда не глядя, нашарила горшок с цветами и запустила его вниз. Там сразу же ойкнули…

Перед тем как лечь спать, Изольда крепко закрыла окно.

«А завтра, какое платье мне надеть, любимый? — думала она, ласково рассматривая лицо барона. — Голубенькое, наверное… Кстати, нужно кухарке сказать, чтобы тухлых яиц купила… И еще помидоров. Для этих… Для певцов. Будет чем их порадовать. Короче говоря, мы еще повеселимся с тобой, мой самый хороший!»

Изольда счастливо улыбнулась и уткнулась носом в подушку…