Поход на Кремль - Алексей Слаповский

И тут Тамара Сергеевна позвонила сама. – Тая? – Да…

– Почему у Дмитрия телефон не отвечает?

Тая растерялась и ответила глупо:

– Разрядился, наверно…

– Дай ему трубку.

– Не могу, его нет… То есть рядом нет. То есть он рядом, но я не могу.

– Вы там все пьяные, что ли? Нормально можешь сказать?

– Он в отделении милиции, нас всех забрали в ресторане ни за что, – призналась Тая.

– В каком отделении, где это?

Тая объяснила.

Тамара Сергеевна звонила еще два раза – из дома, когда собиралась, и из машины, когда ехала.

Она оказалась здесь за двадцать минут. Это и понятно – и живут они с Димой недалеко, и по ночной Москве весь город можно проехать за полчаса.

Сердито посмотрев на Таю и лежащего Сашу, Тамара Сергеевна подошла к двери и принялась громко стучать.

Через некоторое время приоткрылась дверь, показалось плечо с погоном.

– В чем дело? – послышался сонный голос Чихварева. – Будете наглеть, вызову милицию. В смысле подкрепление.

– У вас мой сын Дмитрий Мосин! – сказала Тамара Сергеевна. – Я его мать. Хочу выяснить, что произошло, почему вы его держите?

– Утром выясните, – сказал Чихварев и быстро закрыл дверь. – Насрать не встать, – выразился он в своем любимом стиле, обращаясь к лейтенанту, – его мамаша примчалась. Что будем делать?

– Черт, – сплюнул от досады Толоконько. – Надо было труповозку вызвать.

– Сам знаешь, как они относятся, если их ночью вызывать. Ругани не оберешься.

Лейтенант подумал и принял решение.

– Так. Выйди, скажи, что его отправили до выяснения в окружной отдел. Пока она туда мотается, мы тут все зачистим.

– А почему я должен объяснять? Ты старший.

– Вот я тебе и приказываю, раз я старший. Иди и скажи ей, понял?

Чихварев на этот раз высунул не только плечо, но и лицо. Изо всех сил постарался сделать его любезным.

– Извините, мамаша, я был не в курсе, – сказал он. – Его отправили в окружной отдел. Улица Шустякова, тридцать четыре, туда езжайте.

– Он врет! – крикнула Тая. – Я тут все время сидела, никто никого не отправлял!

Тамара Сергеевна двинула дверь так, что Чихварева чуть не вдавило в стенку.

Она вошла и увидела за решеткой распростертое тело сына, лужу крови под его головой.

Переступая онемевшими ногами, дошла до решетки, вцепилась руками в прутья, сползла. Позвала:

– Дима?

Тая, вошедшая следом, завизжала, но тут же зажала себе рот руками. Она кусала ладони и выла, с ужасом глядя на Диму, она не могла поверить в то, что видела.

Чихварев стоял в двери, готовый ко всему, в том числе к отступлению за пределы здания.

Тамара Сергеевна повернула к Толоконько голову. Но ничего не могла сказать. Только вопросительно глядела.

– Женщина, вот протоколы! Несчастный случай, алкогольный психоз, ударился головой о стену! – кричал Толоконько, показывая издали документы.

Тамара Сергеевна стала тяжело подниматься. Тая помогла ей. Толоконько не стал дожидаться. Отходя в сторону вытрезвителя, он сказал:

– Готов все решить в любом порядке! Успокойтесь.

И прыгнул за дверь. И заперся.

Чихварев тоже исчез.

– Дай, – сказала Тамара Сергеевна Тае, показывая взглядом на стол.

Тая мгновенно поняла ее и схватила со стола ключи от «обезьянника». Мимолетно странно подумалось: если они с матерью Димы так легко стали понимать друг друга, то, быть может, Тамара Сергеевна будет лучше к ней относиться и не станет противиться ее с Димой отношениям?

Тамара Сергеевна кое-как, не сразу попав ключом, отомкнула замок, открыла дверь, шагнула туда и упала рядом с сыном. Щупала его, заглядывала в глаза. Потом раздался странный звук – не крик, не вой, не стон, а что-то вроде глухонемого мычания. С этим мычанием Тамара Сергеевна долго сидела, раскачиваясь, потом осторожно взяла Диму на руки, медленно поднялась. И сказала: