Лучшее средство от северного ветра - Даниэль Глаттауэр

А я уверен, что Вас заинтересовало совсем другое предложение: «А вы, подозреваю, пишете младше, чем Вы есть». Из него вытекает неизбежный для Вас вопрос: «Интересно, по каким признакам он это определил?» Затем сам по себе напрашивается следующий вопрос: «Сколько же лет он мне дает?» Я не ошибся?

Через восемь минут

RE:

Лео Лайке! Вы гений!!! Так, а теперь крепко подумайте, как Вы намерены обосновать свое предположение, почему я кажусь Вам старше, чем пишу. Точнее: насколько я старше, чем пишу? Сколько мне лет? Почему? А когда решите эти задачи, то заодно определите и мой размер обуви.

Всего доброго.

Эмми

С Вами действительно интересно общаться.

Через сорок пять минут

RE:

Вы пишете на 30. Но Вам около 40. Скажем, 42. Как я это определил? Тридцатилетняя женщина не читает регулярно «Like». Средний возраст подписчика (вернее, подписчицы) «Like» — 50 лет. Но Вы моложе, поскольку занимаетесь созданием и оформлением сайтов. Т. е. теоретически Вам вполне может быть меньше 30 и даже гораздо меньше. Однако 30-летняя женщина не прибегает к помощи рассылки, чтобы поздравить своих клиентов с наступающим Рождеством и Новым годом. И наконец: Вас зовут Эмми, т. е. Эмма. Я знаком с тремя Эммами, и все они старше 40. Тридцатилетних Эмм не бывает. 20-летние и младше — да. Но Вам не двадцать и уж никак не меньше двадцати, иначе бы Вы употребляли слова «мега-куль», «прикольный», «супер», «улет», «отстой» и т. п. Кроме того, Вы бы наверняка игнорировали пунктуацию и писали бы усеченными предложениями. И вообще, у Вас нашлись бы занятия поважнее, чем беседы с лишенным чувства юмора «профессором» и веселые попытки заставить его определить Ваш возраст.

Еще одна деталь в связи с «Эммой»: если женщину зовут Эмма и она пишет моложе своего возраста, потому что, например, чувствует себя значительно моложе, то она представляется не Эммой, а Эмми.

Вывод, дорогая Эмми Ротнер: Вы пишете на 30, но Вам 42. Угадал? У Вас 36-й размер обуви. Вы маленького роста, тонкая, изящная и шустрая. У Вас короткие темные волосы. И Ваша речь напоминает стремительный бурливый ручей. Угадал?

Приятного вечера.

Лео Лайке

На следующий день

Тема:???

Дорогая фрау Ротнер!

Вы что, обиделись? Поймите, я ведь совершенно Вас не знаю. Откуда мне знать, сколько Вам лет? Может, Вам 20, а может, 60. Может, Ваш рост 1 м 90 см, а вес 100 кг. Может, Вы носите туфли 46-го размера и поэтому у Вас всего три пары обуви, изготовленные на заказ. И чтобы сэкономить на приобретении четвертой пары, Вы аннулировали подписку на «Like» и вынуждены задабривать своих клиентов рождественскими и новогодними поздравлениями. Пожалуйста, не сердитесь. Мне это «тестирование» доставило удовольствие. У меня сложился некий схематический образ Эмми Ротнер, и я — может быть, с излишней точностью — попытался передать его в своем письме. Я совсем не хотел переходить границ дозволенного.

Всего доброго.

Лео Лайке

Через два часа

RE:

Дорогой «профессор»!

Мне нравится Ваш юмор — он всего на полтона выше хронической серьезности и потому производит особый, убойный эффект!! Отвечу завтра. Заранее радуюсь предстоящему «сеансу связи»!

Эмми

Через семь минут

RE:

Спасибо! Теперь я могу со спокойной душой лечь спать.

Лео

На следующий день

Тема: Границы дозволенного

Дорогой Лео! («Лайке» я опускаю. А Вам за это разрешается забыть «Ротнер».)

Я вчера от души наслаждалась Вашими мейлами. Я прочла их несколько раз. Должна сделать Вам комплимент: это здорово, что Вы способны так общаться с человеком, с которым незнакомы, которого Вы никогда не видели и, вероятно, никогда не увидите и от которого Вам, собственно, нет никакой выгоды, поскольку Вы не знаете, получится ли из этого когда-нибудь что-нибудь стоящее. Такое свойство совершенно нетипично для мужчин, и потому я особенно ценю его в Вас. Это, так сказать, в качестве прелюдии. Теперь по пунктам:

1. У Вас ярко выраженная аллергия на массовые рождественские рассылки! Где Вы ее подцепили? Для Вас это, похоже, смертельное оскорбление — когда кто-то говорит Вам: «С Рождеством и наступающим Новым годом!» Хорошо, обещаю, что больше Вы этого от меня никогда не услышите! Кстати, меня удивило, что по словам «С Рождеством и наступающим Новым годом!» Вы можете делать вывод о возрасте говорящего. А если бы я написала: «Веселого Рождества и счастливого Нового года!», я что, стала бы на десять лет моложе?

2. Мне очень жаль, господин Лео Лингвопсихолог, но утверждение, что женщине, не употребляющей слов «мега-куль», «прикольный», «супер», «улет», «отстой», не может быть меньше 20 лет, на мой взгляд, уже сверхпрофессорство и явная оторванность от жизни. Не подумайте, что я решила любой ценой убедить Вас в том, что мне меньше двадцати. Но все же — разве это критерий?

3. Значит, я пишу на тридцать, говорите Вы; но 30-летняя женщина не читает «Like». Рада сообщить Вам: на газету «Like» я подписалась для своей матери. Что Вы скажете на это? Стала я наконец моложе, чем я пишу, или нет?

4. Оставляю Вас наедине с этим фундаментальным вопросом — мне, к сожалению, пора уходить. (Куда я, по-вашему, могу идти — на курсы программистов? в школу танцев? в косметический салон? в клуб «Для тех, кому за пятьдесят»? Решите сами.)

Желаю Вам приятно провести остаток дня, Лео!

Эмми

Через три минуты

RE:

Ах да, Лео, совсем забыла: задачу про размер обуви Вы решили очень даже недурно: у меня 37-й размер. (Но дарить мне туфли совсем не обязательно, у меня уже полный комплект.)

Через три дня

Тема: Дискомфорт

Дорогой Лео!

Оттого, что Вы не пишете мне три дня, я испытываю два чувства: 1. Удивление. 2. Дискомфорт.

И то и другое неприятно. Сделайте что-нибудь!

Эмми

На следующий день

Тема: Все-таки отправил!

Дорогая Эмми!

В свою защиту могу сказать следующее: я писал Вам каждый день, но не отсылал мейлы. Более того, я их все удалил. Дело в том, что в нашем диалоге я дошел до некой «щекотливой» точки. Некая Эмми Ротнер, которая носит туфли 37-го размера, потихоньку начинает интересовать меня больше, чем позволяют рамки нашего с ней общения. И если эта Эмми Ротнер в туфлях 37-го размера сразу же заявляет: «Скорее всего, мы никогда не увидим друг друга», то она, разумеется, права и я разделяю ее взгляд на данный предмет. На мой взгляд, это очень мудро — исходить из того, что до встречи дело никогда не дойдет. Я не хочу, чтобы интеллектуальный уровень наших бесед упал до уровня примитивных словесных перепалок в чате знакомств. А этот мейл я все-таки отправляю, чтобы Эмми Ротнер в туфлях 37-го размера обнаружила в своем мейл-боксе хоть какой-нибудь признак моего существования. (Я понимаю, волнующим это послание назвать трудно. Это лишь десятая доля того, что я хотел Вам написать.)