Большая игра - Молли Блум

Этим ребятам нравилось играть в отелях. Они умели ценить блага комфортной обстановки. К тому же я обучила моих людей всегда отвечать «да» на любые просьбы, если они не были противозаконными или унижающими достоинство. И я не тратилась на создание дорогих декораций, а вместо этого использовала уже имеющиеся в первоклассных отелях. Там все было уже приспособлено к вкусам самых богатых, титулованных гостей, а мои игроки являлись таковыми, и персонал в этих местах был уже подготовлен и всему обучен.

Я начала составлять своего рода «покерный пакет», в основе которого лежали пожелания игроков, которые они чаще всего высказывали: «Сингл молт», черная икра, шампанское. Нужно зарядить телефон? Пожалуйста, вот провод и розетка. Голова заболела? Экседрин и холодный компресс наготове. Живот заболел? Выпейте таблетку. Нужно заказать билеты на самолет, которые вы не можете провести через фирму? Сообщите, пожалуйста, интересующие вас даты. Потребовалось забронировать номер в «Four Seasons» на следующую неделю? Никаких проблем, какой номер нужен? Подружка жаждет получить сверхмодную культовую сумочку? Ради бога. Я вычту сумму из вашего выигрыша и все устрою. Во время игры нужен акупун-ктурист? Сказано – сделано. Всегда ответ «да» на любые просьбы. Не могу не заметить, что ответ «да», по сути, стал моей мантрой. Я ношу то же имя, что и прославленная героиня грандиозного романа Джойса «Улисс». Ее последний монолог – о том, чтобы сказать «да» новой любви и уступить мужу. Я тоже была влюблена. В покер.

Роскошные помещения, где проходили игры, и тот факт, что всем участникам во время игры обеспечивалось такое обращение, как будто все они были Джеймсами Бондами, подняли репутацию игры до невообразимых высот. Я стала зарабатывать столько денег, что едва знала, что мне с ними делать. Постепенно я начала повышать уровень жизни. Рейрдон разрешил мне пользоваться его серебристым «мерседесом» S-класса. Это был великолепный автомобиль, притягивающий всеобщие взгляды. Я любила его, любила сидеть на пассажирском сиденье, когда Рейрдон диктовал сотнями свои требования, подрезал всех на своем пути и орал по мобильному телефону. Я отключалась от этих криков, стараясь представить, как бы я водила этот автомобиль. И вот это произошло, причем намного раньше, чем я надеялась. Рейрдон приехал ко мне, чтобы отдать свою машину.

Он швырнул мне ключи.

– Развлекайся в новом авто, чемпионка, – объявил он, улыбаясь, как гордый отец… или, может быть, безумный гений-фанатик.

Его новая помощница (он их сменил пять за те три месяца, что мы вернулись из Майами) с испуганным и неуверенным видом сидела за рулем своего автомобиля, следуя за Рейрдоном до моего дома.

– ШЕВЕЛИСЬ СКОРЕЕ, ДА ЧТО С ТОБОЙ, ГЛУПАЯ? – орал он на молоденькую блондинку.

Парализованная страхом, она неловко двигала рычаг коробки передач. Неодобрительно хмурясь, я посмотрела на Рейрдона, а потом ободряюще ей улыбнулась.

– Если ты сможешь делать хотя бы половину того, что успевала Молли, я, возможно, отдам тебе машину, но я сильно сомневаюсь, что у тебя получится. Она недосягаема.

Я улыбнулась про себя. Сколько бы ни было у Рейрдона недостатков, я знала, что он привязался ко мне. Он умчался в клубах пыли, камешков и оскорблений.

– Блэр! – завопила я. Она показалась в дверях. – Посмотри на мою новую машину!! – Я подпрыгивала от нетерпения. Я уже переросла фазу, когда стесняются собственного восторга.

– Ух ты! Что, серьезно? Давай поедем кататься! – с энтузиазмом предложила она.

Я залезла в машину, подтянула кресло как можно ближе к рулю, выпрямилась и попробовала включить зажигание. Ключ не входил.

– Ой, да у папы есть такая же машина. Поставь ногу на тормоз и нажми на эту кнопку. И откинь кресло немного назад. Ты как будто первый раз за рулем, – засмеялась Блэр.

Я сделала так, как она сказала, и двенадцатицилиндровый двигатель негромко заурчал. Я нажала на газ, и мы обе взвизгнули – автомобиль рванул вверх по холму с опасной скоростью.

Я повернула на бульвар Сансет, опустила стекла и включила радио. На улице все оборачивались на нас. В Лос-Анджелесе красивый автомобиль чертовски много значит. Я снова выжала газ, и мой сверкающий «мерседес» понесся вперед с такой скоростью, что меня вдавило в замшевое кресло. Блэр засмеялась:

– Тут тебе мощь будь здоров. Думаешь, справишься?

Я улыбнулась. Мне не хотелось говорить об этом вслух, поскольку это предосудительно, но мощь – это именно то, что мне было нужно. Я хотела еще больше, я обожала мощь. Педаль в пол, и мы понеслись по Сансет со скоростью девяносто пять миль в час^[24].

Ах, какой это был восторг! Адреналин запылал в крови при мысли о нарушении закона. Я петляла по улочкам и обгоняла другие автомобили. Меня опьяняла скорость. Внезапно я увидела за собой полицейскую машину с включенными фарами. Скрежеща тормозами, я въехала на территорию отеля «Beverly Hills». На парковке все знали меня.

– Рады снова вас видеть, мисс Блум, – услышала я.

Мы перекусили около бассейна, ожидая с минуты на минуту появления полицейского, но он так и не появился.

Я жила у Блэр в квартире, которую родители купили ей два года назад. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как мы познакомились с ней на той дурацкой вечеринке, где мы прятались в ванной от взбешенной звезды реалити-шоу. У Блэр теперь был серьезный роман, и я уже приготовилась покинуть ее уютное гнездышко. Мне хотелось независимости, хотелось жить в собственной квартире. Всю жизнь я жила с другими людьми, и перспектива иметь собственное жилье крайне соблазняла меня. Я нашла квартиру на двадцатом этаже фешенебельного здания на Сансет. Раньше, когда я снимала квартиру, чуть ли не каждый раз случалась проблема с деньгами, мне приходилось просить родителей, взыскивать с соседей их долю, и почти всегда получалось плохо. Вид, открывшийся мне из окна, великолепная, облицованная мрамором ванная с зеркалами во всю стену, огромная спальня – да, я хочу здесь жить. Агентша начала складывать цифры: первый месяц, последний, страховка…

Она застучала по кнопкам калькулятора. Я прервала ее расчеты: