Крутая тусовка - Валери Домен

Когда принесли то, что было заказано, он отпил через соломинку сока и принялся медленно жевать тартинку. Он скорее больше жевал, чем проглатывал: слишком часто ему приходилось обедать с манекенщицами. Хотя он охотно садился за стол, вилка при еде не была прибором, которым он пользовался больше всего. У него была привычка вращать солонки и перечницы, крошить хлеб, катая из него шарики и складывая их потом горкой рядом с тарелкой. С тех пор как он стал обедать в этом ресторане, хозяин заведения, вероятно, убрал несколько килограммов таких шариков.

Закончив прием пищи, он расплатился и решил минут двадцать прогуляться. Поднялся до площади Звезды и спустился вниз по авеню Мак-Магона. Остановился у газетного киоска, чтобы купить последний номер журнала «Свадьба», листать который просто обожал: белое платье было для него самым любимым из всех женских одеяний.

Именно там он и заметил Алекса. Затылок своего бывшего любовника он узнал бы где угодно. Тот ждал своей очереди заплатить за номер «Фигаро», который был у него в руках. В костюме от «Хьюго Босс», с умеренно постриженными темными волосами, в черных кожаных ботинках от Боуэна с серебряной пряжкой, элегантный, как денди, он ничем не вызывал мысль о том, что был насквозь соткан из пороков, среди которых садомазохизм был не самым разнузданным. Эрику следовало бы положить на место свой журнал и поскорее уйти, но вместо этого он остался на месте и ждал, пока Алекс обернется. И вскоре пожалел об этом, потому что реакция его «бывшего» оказалась вовсе не такой, которую он ожидал. Тот действительно развернулся, посмотрел на него в упор, но хотя Эрик и прочел в его глазах некоторое удивление, оно было не таким, как на это надеялся Эрик. Алекс аккуратно отстранил его с пути, сказав «извините», чтобы пойти своей дорогой. Он его не узнал.

Эрик уловил запах его одеколона, все та же ванильная сладость, что и во времена их любви. Он остолбенел, но был быстро возвращен к реальности киоскером, спросившим, будет ли он платить за журнал теперь или подождет до завтра? Эрик бросил журнал на стопку и бросился бежать, расталкивая прохожих, поворачивая голову влево и вправо, чтобы попытаться увидеть того, кто только что от него скрылся. Добежав до авеню Ньель, он увидел, как тот перешел улицу и вошел в магазин «Фнак» на углу улицы Терний. Не дожидаясь, пока загорится красный свет, он бросился через улицу, лавируя между машинами и не слыша сердитых гудков. Эрик резко распахнул одну из дверей магазина и стал искать Алекса взглядом. Алекс был всего в десяти метрах от него, он явно присматривал что-то для своего цифрового фотоаппарата. Эрик, задыхаясь, приблизился к нему и окликнул:

— Алекс!

Человек повернул к нему голову, посмотрел и произнес:

— Меня зовут не Алекс, вы, вероятно, обознались…

Потом направился в другой отдел. Эрик в отчаянии окликнул его:

— Не надо притворяться, Алекс. Что с тобой? Я же не сошел с ума!

— Да нет же, ты сумасшедший, если я это подтвержу, ты отправишься к своим приятелям в психушку!

— Что?

Алекс говорил сквозь зубы. Эрик был обескуражен таким резким тоном. Он смотрел на бывшего любовника и ничего не понимал. Тот продолжил:

— Алекса больше нет. Не вздумай больше окликать меня на улице и не попадайся мне на пути, иначе я тебя раздавлю, жалкий гомик!

В это мгновение Алекс вовсе не походил на того мирного красивого парня, что стоял около газетного киоска. Одно веко его дрожало, зрачки расширились, лицо приблизилось к лицу Эрика, уловившего его дыхание и снова тот неистребимый запах одеколона. Этот человек только что нанес ему самое глубокое унижение, к которому он не был готов: одной только фразой он лишил его всей гордости, которую Эрик смог вновь обрести за время после выписки из клиники «Тилель». Он покачнулся, прислонился к стеллажу и смотрел, как тот, уходя, широко улыбнулся одной из продавщиц, с любопытством наблюдавшей за этой сценой.

Эриком владело лишь одно желание: скрыться. Отныне он ни за какие деньги не придет в этот магазин. Он вышел, пошатываясь, и стал ждать автобус, не имея сил дойти до редакции пешком. Ноги у него подкашивались, по щекам текли слезы. Он понимал, что, если немедленно не возьмет себя в руки, может потерять большую часть того, что ему удалось достичь за последние годы. Неужели Алекс сможет уничтожить его во второй раз?

Эрик не двинулся с места, когда автобус остановился перед остановкой, где он сидел. Он пропустил еще три автобуса, прежде чем смог освободиться из оболочки, в которую недавно заключил его Алекс. Подняв руку, он остановил такси и слабым голосом назвал адрес своего дома. Теперь он выйдет оттуда только после того, как очистится в одиночестве, посреди своей большой гардеробной комнаты. В этом шкафу он, по крайней мере, чувствовал себя в безопасности. Он приведет свои мысли в порядок среди тканей, переберет платья, хранившиеся в коробках из-под шляп, платья известных кутюрье, которые он украл у моделей после дефиле. Ведь так просто засунуть платье в рюкзак! Он проделывал это десятки раз, и это часто спасало ему жизнь. Так будет и сегодня вечером, он в этом был уверен. Именно поэтому с чувством большого облегчения он запер за собой дверь и бросился, словно загнанный зверь, в свой шкаф площадью в двенадцать квадратных метров.

* * *

Вот уже два часа телефон звонил с десятиминутными интервалами. Эрик сидел, уткнувшись лицом в рубашку из золотистого шелка от «Гуччи» из коллекции «осень — зима» прошлого года. Она была мягкой и безупречно сшитой. У ног его валялись несколько платьев, они напоминали фантики конфет, которые бросили на пол после того, как он их ощупал, обнюхал и погладил. Сидя под вешалками с шикарной одеждой в своем роскошном шкафу, Эрик стал понемногу выходить из оцепенения и, наконец, услышал жужжание своего мобильного телефона. Растерянно, словно он провел взаперти в погребе несколько суток, он ответил:

— Да…

— Эрик? Да где же ты? Мы тебя уже несколько часов разыскиваем!

Алексис была близка к истерике и с явным трудом скрывала свое беспокойство. Этот наполненный тревогой голос внезапно привел Эрика в чувство, и он ответил: «Сейчас приеду!» Выключив телефон, он сполоснул лицо холодной водой. Лицо его не было бледным, глаза не покраснели, хотя он был очень близок к нервному срыву. Он заставил себя улыбнуться, провел ладонью по торчащим ежиком волосам и надел рубашку. Сидя в такси, он закрыл глаза, когда машина проезжала мимо магазина «Фнак», а затем стал смотреть вперед до самой редакции.

Находясь все еще в шоке от случившегося недавно, но испытывая облегчение от того, что удалось избежать самого худшего, он увидел Алексис, висевшую на телефоне в глубине зала, и Лоранс, устремившуюся к нему с расстроенным лицом.

— Мы так беспокоились! Все в порядке?

— Да, да, но что случилось, почему вы так упорно меня искали? Неужели умер кот Нади?

— Надя уже в самолете, дело не в ней. Но у нас возникла проблема с Шалек: они не хотят, чтобы мы использовали их изделия на этой фотосессии, кажется, что манекенщица, которая должна позировать с их аксессуарами, носит меха, и она попала в черный список РЕТА, ну, ты знаешь, американской ассоциации защиты животных!