Часы зла - Аллен Курцвейл

В самом начале моей карьеры было время, когда библиотекарь мог вынести из здания нужный ему материал без особого труда. Но с приходом Динтофера все изменилось. Электронные системы сигнализации и охранники, без стыда и совести прощупывающие и просвечивающие все пакеты и свертки, — о выносе какого-либо имущества даже и помыслить было нельзя. Всего лишь месяц тому назад в очередной раз отличился мой друг, мистер Сингх, — поймал монахиню, пытавшуюся вынести редкое издание «Истории О», приклеенное липкой лентой к бедру.

Взвесив риск и вознаграждение, которое сулило мне похищение «Часослова», я пришел к неизбежному и однозначному выводу: книгу надо украсть, но сам я это сделать не смогу.

— Скажи, Нортон, ты действительно веришь в то, на что намекал на собрании сотрудников?

Он, как обычно, печатал на компьютере.

— Может, и так. А на что именно я намекал?

— Ну, на то, что из здания выносят книги.

— Не-а. — Он печатал еще несколько секунд, потом поднял на меня удивленные глаза. — К чему это ты гнешь?

— Ты ведь знаешь, какую я разыскиваю книгу?

— Вроде бы какие-то «Хроники». Я отправлял запрос, но не получилось. Пришел отказ.

— Забудь об этом. Мне удалось отыскать более позднее издание, опубликованное под другим названием. Но проблема в том, что сейчас эта книжица у Гроута.

— Не самый оптимальный вариант.

— Это еще слабо сказано. А мне необходимо сравнить издание Джессона с тем, что находится на реставрации.

— Выражайся яснее. Ты что же, хочешь, чтоб я помог тебе стащить эту книгу?

— Предпочитаю называть это временным заимствованием, не санкционированным начальством.

Нортон ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла. Лицо приняло задумчивое и сосредоточенное выражение. Видно, он решал, как сподручнее это сделать.

— А она большая?

— Книга? Какая разница?

— Придется купить выстланную фольгой коробку для пленки. Слыхал, что такие штуки потрясающе обманывают сенсоры на выходе. Лучше уж обезопаситься.

— Формат в одну восьмую долю листа.

— Ну а точнее нельзя?

Я протянул Нортону каталожные данные «Часослова». Он пробежал пальцем по строкам, добрался до обозначений формата.

— Восемнадцать сантиметров. Как раз войдет. — Его уверенность разрушила остатки моих сомнений. — Иду в фотомагазин. А ты ступай к мистеру Парадайсу, договорись, чтобы отпер дверь лаборатории после того, как Гроут уйдет.

Нортон считал, что труднее всего будет пронести книгу на выходе. Но он упустил из виду (а я забыл упомянуть об этом) другое препятствие: запертый на замок отсек лаборатории, ключей от которого у мистера Парадайса не было.

Сначала мы попытались достать коробку с книгой, просовывая руки сквозь прутья металлической решетки. Но когда стало ясно, что ни одному из нас до этой коробки не дотянуться — не хватало каких-то двух футов, — я влез на стол, за которым меня столько времени мучил Гроут, и оглядел комнату.

— Вот там, Нортон, возле горелки… лежит рулон кожи.

Он взял свернутую в трубочку кожу для переплетов и пытался дотянуться с ее помощью, но затея не увенчалась успехом.

— Жаль, что не догадались захватить какую-нибудь палку, — проворчал он.

— Эврика! Сейчас вернусь. — Я бросился в отдел периодики и позаимствовал там деревянную палку, на которой развешивали газеты. Палка была не больше ярда в длину, но зато снабжена резиновым наконечником, не дававшим газетам соскользнуть. Несколько минут спустя я уже запустил палку между прутьями и примерился.

— А вот это должно сработать, — заметил Нортон.

Сработало. Несколькими прицельными ударами я сбил коробку с полки на пол. Затем подтащил ее к решетке, и здесь мы уже без труда взяли ее. Положили на стол, развязали пластиковую ленту и достали «Часослов».

— А вот тебе и замена, клади, пригодится. — И с этими словами Нортон достал из пластикового пакета для продуктов томик того же размера. — Ведь Гроут может что-то заподозрить, если коробка окажется слишком легкой.

— Бог ты мой, Нортон! Смотри, раздел «Библиоклептомания: Анатомия воровства книг». Ладно, сойдет. Будем надеяться, что внутрь он заглядывать не станет.

— Только смотри, чтоб все было аккуратно.

Я уложил книгу в коробку, как учил меня Гроут — задней стороной обложки вниз, — затем закрыл коробку и перевязал ее крест-накрест пластиковой лентой.

— Ну и как?

— Никакой разницы не чувствуется, — с восхищением заметил я, взвесив коробку на ладони.

Следующий этап — возвращение коробки с подменой на место — прошел не столь гладко. Нам пришлось протолкнуть ее сквозь прутья решетки, а затем приподнять на нужную высоту — это удалось сделать, лишь просунув деревянную палку в дырку для проветривания, пробитую в боку коробки. Затем мы попытались поставить ее на полку. Я говорю «попытались», потому что коробка то и дело падала на пол и приходилось все начинать сначала. Это мероприятие живо напомнило мне детскую забаву — извлечение с помощью специальных щипчиков какой-нибудь плюшевой игрушки из автомата в виде стеклянного куба, типа тех, что установлены чуть ли не в каждом магазине. Наконец Нортону все же удалось водрузить коробку на полку.

— Ладно, пора отсюда сматываться, — сказал я.

— Успеем. Не мешало бы взглянуть в регистрационный журнал.

Я сразу догадался — зачем и спрашивать не стал. Этот Нортон оказался весьма дальновидным парнем. Я подвел его к столу Гроута, снял тяжелое пресс-папье в виде совершенно омерзительного насекомого и перелистал страницы журнала. К более ранним рекомендациям относительно полей, корешка и красной плесени реставратор добавил следующие: «Сменить ленту-индикатор. Рассмотреть необходимость переплетения. Статус: не срочно».

— Вот мерзавец! Ведь знал, что книга нужна мне срочно.

— Да будет тебе. Чего ты хочешь от рядового сотрудника? Любая отсрочка позволяет выиграть время. Меня куда больше волнует индикаторная лента. — Нортон бережно ощупал корешок, затем приподнял книгу и заглянул в узкое отверстие под ним. — С этой лентой надо держать ухо востро. Иногда переплетчики вставляют не одну, а сразу две ленты, одну видимую, вторую невидимую. — Он осторожно потер пальцем индикаторный ярлычок из липкой бумаги. — Нет, пожалуй, здесь только одна.