Захват Московии - Михаил Гиголашвили

Словно читая мои мысли, чиновник стал перебирать стопку листов на столе, приговаривая:

— Вообще-то все квоты уже исчерпаны, но одна миграционная карта здесь где-то у меня завалялась…

На это я спросил осторожно:

— Вот, тут написано — «штраф»… Могу давать… нет, дать штраф и быть свободен?

— Смотря что имеется в виду под «штрафом»… Вы же лингвист, сами понимаете… — туманно хмыкнул чиновник.

— Ну скажите-говорите, сколько?

Чиновник закрыл паспорт и указал им на рамку на стене:

— Вот почитайте, посчитайте.

За неуведомление территориального органа о приезде иностранного гражданина действующим законодательством предусмотрены штрафные санкции:

— на иностранных граждан — от 2000 до 5000 руб. (п. 1 ст. 18.8 КоАП РФ);

— на граждан РФ, принимающих иностранцев, — от 2000 до 4000 руб. (п. 4 ст. 18.9 КоАП РФ);

— на должностных лиц — от 40 000 до 50 000 руб. (п. 4 ст. 18.9 КоАП РФ);

— на юридических лиц — от 400 000 до 500 000 руб. (п. 4 ст. 18.9 КоАП РФ).

— …С вас — 5000 рублей, и с принимающей стороны — 4000 рублей, итого выходит 9000 рублей, или 300 баксов… Чтобы не терять время на хождение по банкам, заплатить штраф можно тут, у меня… И все бумаги оформить. А то ведь штраф не заменяет регистрации. Штраф — штрафом, а регистрация — регистрацией, всё своим чередом…

Ничего себе! Триста долларов! Но делать нечего, на до платить.

Я в волнении начал шарить в набитых карманах, вспоминая, есть ли у меня с собой вся сумма. На стол выскользнул диктофон, в котором крутилась кассета.

— А это что? — Чиновник схватил диктофон, нажал перемотку, потом «play» — из диктофона зазвучало: «…девять тысяч рублей, или триста баксов… чтобы не терять время… можно тут, у меня…»

Ах я идиот!.. Забыл его выключить!

Чиновник побелел, стал перематывать кассету. Другой рукой, не выпуская паспорта, он нажал несколько кнопок на мобильнике, лежащем на столе:

— Антоша, зайди… Да… Да…

Услышав стук в дверь, он вырвал кассету из диктофона и сунул её себе в карман. В кабинет ввалился слоняра в черной коже.

— Вот, гражданин без регистрации… подозрительный тип… снимает на фото, записывает на диктофон… И документы не в порядке… нет регистрации…

— Типа шпион? — не удивился Антоша.

— Какое? Я лингвист, записываю разные… эти… его… — Я от волнения не мог найти слов.

Слоняра оглядел меня с ног до головы:

— Вот-вот, разные… Милиция разберётся… А ну на выход! — Он куда-то позвонил и тихо сказал: — Ребята, тут одного задержали… Вынюхивает чего-то… Разберитесь! Ага… Ну как всегда… Насчет вчерашнего — не переживай… Не, не вопрос, реально… Я ему сегодня уже отзвонил… Ага, чисто по-дружески… Ну давай…

Чиновник передал ему мой паспорт:

— Пусть разберутся. — (Паспорт вместе с диктофоном исчезли за кожаной пазухой Антоши.) — Смотри, чтоб он факты не уничтожил, кассеты…

— Есть еще кассеты? Сюда положил! — Слоняраткнул в стол огромным пальцем с золотым кольцом поверх татуировки.

Я не стал препираться, отдал кассеты и фотоаппарат. В конце концов, что запрещенного я делал-сделал?..

Слоняра слизнул все это за пазуху:

— Еще факты есть?

— Какие? Это ошибка! Я учусь по-русски… изучаю русского…

Слоняра с удивлением посмотрел на меня:

— Смотри, какой шустрый… Русского он изучает… Ладно, милиция разберётся, что ты там изучаешь. На выход! — подтолкнул он меня бесцеремонно.

«Не расстреляют же они меня в ГУЛАГе?» — в панике думал я, стоя на крыльце проклятого бюро рядом со слонярой. Ах, жаль, неизвестен номер германского посольства в Москве!.. Говорил же Хорстович — держи телефон наготове, при себе, а я что?..

Мы стояли на ступеньках, я чувствовал запах нагретой кожи от куртки слоняры, и легкий холодок бегал в мозгах, и некстати настырно лезли Ваши слова (на семинаре «Князева дружина — мать ЧК»), что в России лучше заболеть чумой или угодить в лапы разбойников, чем попасть в поле зрения милиции, ибо поле её зрения куда шире и объемнее нашего, что эти хищники в погонах беспощадно охотятся на своих несчастных собратьев и могут сделать виновным любого, даже самого Иисуса Христа — сочинили же они свой анекдот о том, что «и Христос бы воровал, если б руки не прибили»… Вы еще очень смешно представляли, как бы милиция составляла дело на Христа: «Так, значит, Христос кто у нас — мошенник! Воду в вино превращал, свидетелей — пять тысяч. Левыми рыбами кормил? Кормил… Иоанн это разбавленное вино на базаре толкал, Симон с Андреем отмывали деньги, а подкупленный Пилат делил всё с синедрионом фифти-фифти…»

Но сейчас эти знания бесполезны — я уже попал в поле их зрения. Особого страха не было, но беспокойство отягощало. Вдобавок я вспомнил, что не последовал совету Хорстовича и не сделал ксерокопии с паспорта и визы и не спрятал их отдельно. Сейчас, предположим, просто ушел бы отсюда, а потом поехал бы с этой копией в германское посольство, а уж оттуда не выдадут так просто…

Но как уйти?.. Слоняра — тут, настороже, что-то скрипит у него в ушном жучке.

Нет, надо налаживать вербальный контакт. Даже на серийных маньяков действует.

— Кого ждем-подождём? — осторожно спросил я.

— Милицию.

— Зачем?

— В участок свезут.

— Кого?

— Вас, кого еще.

«Участок»! — это слово наводило на меня ужас уже при чтении «Преступления и наказания» в гимназии!..

— Почему? Что там?

— А там человек разберется.

— Какой-эдакий?

Слоняра поправил рацию в нагрудном кармане, покрутил жучок в ухе.

— А вот такой — полковник Майсурадзе, Гурам Ильич, начальник 3-го отделения.

— Май-су? Дзе? — удивился я. — Япон?

— Япон?.. — Слоняра выкатил на меня глаза. — Нет, он грузинец. Как Сталин. Знаете Сталина? Грузия?

— Конечно, Сталина знаю… Фашизм победил… Джорджия?… Георгиен?

Как же Сталина не знать, если русский язык учишь?.. И про Георгиен в прошлом году целую неделю по CNN танки и взрывы показывали, какие-то тощие солдатики унитазами ложки-плошки выносили откуда-то.

— Недавно там что-то… Это что, как Чечениен?

Слоняра поправил на голове вязаную шапочку:

— Да не дай бог!.. Нет, грузинцы сами по себе, а мы — сами по себе… Они маленькое государство обидели, а мы вступились… Южная Осетия, слышали?

— Да, слышал… По ZDF… Очень маленькое…

— Ничего. Маленькое, да удаленькое… Авось как-нибудь…