Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Всю дорогу до дома Лиз не могла избавиться от щемящего печального чувства. Рози без умолку болтала о Спенсере и обо всем случившемся за день, но Лиз хватало лишь на то, чтобы время от времени поддакивать.

Несправедливость, жертвой которой стали ее друзья, душила Лиз. Добрые и работящие, готовые на все ради детей и внуков, – мало того, им еще и о матери Айрис приходится заботиться, – и вот эти люди попались на крючок прохвоста, обчистившего их и сбежавшего с их деньгами.

Конечно, Джим поступил глупо, рассказав мошеннику о деньгах, и еще глупее было довериться ему, но это только лишний раз доказывало, как сильно он мечтал помочь своей семье выбраться из безденежья.

Как же все они любят друг дружку – Джим, Айрис, Даррен, Кристи, Спенсер и Дорис. Настоящая сплоченная семья. «Люди сейчас уже не те, что прежде, – подумала Лиз и сбросила скорость, заметив впереди автомобильную пробку, – даже в семьях каждый сам по себе. Жаль, что таких семей, как у Айрис и Джима, осталось так мало».

– Мам, ты же не слушаешь! – послышался с заднего сиденья недовольный голос Рози.

– Прости. Это потому что я на дорогу смотрю, – извинилась Лиз, – похоже, там авария.

Она переживала, что Айрис чересчур потратилась на праздничный обед, и раздумывала, как ей отплатить за такую щедрость. Пригласить всех в гости? Нет, у них в домике чересчур тесно. Может, вытащить Айрис куда-нибудь? Например, в пиццерию как-нибудь в воскресенье, если Пэт согласится присмотреть за Рози. Не то чтобы шикарно, но хоть какая благодарность.

В следующий раз, когда Лиз заскочила в «Утренние новости» за лотерейным билетиком, Айрис ни словом не обмолвилась об их разговоре и болтала по обыкновению бодро и жизнерадостно. Однако Лиз не удержалась и украдкой оглядела магазинчик. Полки казались голыми, банки консервированного супа и бобов сиротливо прятались за пыльными бутылками шампуня и коробками кошачьего корма. В маленьком холодильнике возле противоположной стены обнаружились лишь несколько упаковок ветчины, пара пакетов молока и непонятно как затесавшийся сюда кусок сыра. Лиз не представляла, что кому-то могло прийти в голову покупать тут продукты. Наверное, в этом-то и проблема – никому никогда не приходило.

У нее было столько работы, что она даже не заметила, как пролетели несколько месяцев и наступили летние каникулы. Теперь вместо школы Рози проводила все утро у Джин. В саду у той имелся большой детский бассейн, а иногда Джин отправлялась со своими воспитанниками на пляж или в парк.

Рози немного куксилась, оттого что ее ровесников у Джин не бывает и играть ей особенно не с кем, но девочке нравилось помогать Джин с малышами, и к тому же Лиз обычно забирала ее около двенадцати.

Тремарнок гудел от туристов и отдыхающих, и теперь, когда мест для парковки было не сыскать, Лиз приходилось вставать на холме или за поворотом. По правде говоря, у нее возникало ощущение, словно она вдруг очутилась в совершенно другой деревне. Воздух был наполнен незнакомыми голосами, на тротуарах, в пабах, в гавани и в магазинах толпились люди, которые, судя по всему, забывали, что они здесь чужие, и вели себя как хозяева.

Впрочем, Лиз не жаловалась – местные жили за счет денег, которые оставляли здесь туристы. Без них деревня бы вымерла. Поэтому, утыкаясь в спины троим или четверым туристам, занимавшим весь тротуар, Лиз не просила их посторониться, а лишь улыбалась и обходила их. А если ей казалось, что они заблудились, предлагала свою помощь или советовала, где в округе можно перекусить или выпить.

Похоже, дела у Роберта шли в гору. Гретель сдержала обещание и всячески расхвалила их ресторан в своей колонке. Особенных похвал удостоились «богатый ассортимент и смелые эксперименты с зарубежными кулинарными традициями», а также классические блюда из местной рыбы и морепродуктов. Гретель отдала должное и персоналу – «внимательному и искреннему», подчеркнув, что сотрудники здесь «очаровательны». Лиз решила, что последнее – это комплимент Джессу и его накачанному торсу. Как бы там ни было, своей цели они добились.