Я другая - Андрей Кузечкин

— Илюха, прости, мне нужно побыть одной, — сказала Элен.

— Мне тоже.

Она пожала ему руку. Так и расстались.

Оставшись в одиночестве, Элен расчехлила камеру. Она-то знала, что сейчас начнется самое интересное, если уже не началось.

В бунгало № 12 лучше не соваться, там всего лишь тупо пьянствуют и на гитарах бренчат. Но ведь не может быть, чтобы эта небольшая комнатка вместила всех приехавших!

Некоторые сейчас сами по себе, вне коллектива. Там, где они, и творится самое интересное.

Элен пробежала мимо всех домиков — свет нигде не горел. Тогда она обежала их с другой стороны, вдоль берега водохранилища, и в одном из окошек увидела свет.

Занавески были раздернуты. Те двое обнаженных, кто был внутри комнаты, и не думали, что за ними наблюдают.

Элен снимала издалека, спрятавшись за деревом, благо все происходящее было видно очень четко, пусть и без звука. Она видела белую, худенькую девичью спину, на которую спадали длинные рыжие волосы и которую чуть ниже лопаток обнимали темные руки парня, как видно, сидевшего на стуле. Девушка двигалась вверх-вниз. А Элен снимала.

А рыжая все двигалась. Это только в эротических фильмах позы постоянно меняются, а в реальности люди выбирают то, что больше нравится, и останавливаются на этом.

И вновь Элен вспомнила Диму и тот злосчастный секс на вечеринке. Почему он так и не смог сделать так, чтобы Элен извивалась от удовольствия, как эта рыжая девчонка? Сколько времени уже прошло? Не важно. Дима уже три раза успел бы кончить, и все без толку, а эти двое все двигаются и двигаются, и девочка, кажется, в восторге.

Наконец они вскочили, и рыжая нагнулась, упершись в подоконник и влепившись пухлыми губками в стекло. Элен узнала Майю.

Какое у нее счастливое лицо… Как страстно она целует холодное стекло, чтобы хоть чуть-чуть остудить разгоряченные губы… Элен на какие-то доли секунды потеряла контроль над собой. Даже промелькнула мысль: иди в комнату к Илье, приставь к его голове пистолет и потребуй: «Докажи мне, что ты мужчина!»

Нет, Илья тоже так не сумеет. Хотя кто его знает… Когда Элен и Илья встречались в первый раз, их роман ограничился прогулками и держанием за ручку. И длилось это всего неделю. Нет, две недели. Да и не было никакого романа. Погуляли-погуляли, а потом перестали. Элен так и не поняла, что это было.

«Ну, разве я многого хочу?» — подумала Элен. Всего лишь того же самого, что есть у многих. Ведь я не прошу любви до гроба или сказочного принца с миллионом денег. Просто хочу, чтобы кто-то сделал меня счастливой на несколько минут. Такой же счастливой, как Майя сейчас. А кто может это сделать?

«На меня всем наплевать», — эта мысль Элен была простой и безжалостной, как удар ножом в сердце.

Всем. Илье. Юле. Вове Лебедину. Да кому угодно!

Элен выключила камеру и полезла в сумочку за платком — вытереть слезы.

Стоп! Это не ее платок, а какой-то чужой. Мужской, пахнущий крепким одеколоном.

Элен потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться в реальный мир и вспомнить, чей же это платок. Вспомнив, она усмехнулась с видом непобежденной и отправилась в свои апартаменты.

День закончился совсем неожиданно.

Элен легла спать в своей пустой комнате, полежала немного и отправилась в туалет. На пути у нее вырос Никита, полуголый, с подбитым глазом, пьяный в дупель.

— Слышь, ты че такая дерзкая? — свирепо промяукал он.

— Ничего, — ответила Элен, прикидывая, куда в случае чего бить, чтобы этот долговязый сразу согнулся.

Никита молча взял ее за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, после чего отправился в свою комнату спать.