Яд любви. Отель двух миров - Эрик-Эмманюэль Шмитт

Жюльен. Даже когда я шел по улице, я не верил в реальность. Я видел, как мимо проходят пальто, шляпы, обувь; я мысленно срывал с людей кожу и видел их скелет, думал о том, что все когда-то исчезнет. Внутри меня было что-то, что удерживало меня от того, чтобы я включился в жизнь: это была мысль о смерти. Если бы мне гарантировали, что после жизни есть жизнь, я бы, конечно, изменился…

Маг. Странно, значит, тот факт, что жизнь конечна, мешало вам ее ценить?

Жюльен (неуверенно). Да…

Мари (с сочувствием Жюльену). Бедняга, как скучно, когда во всем заблуждаешься. У вас было неправильное представление о жизни, которую вы знали, из-за смерти, которую вы не знали?

Маг (лукаво). Тень отбрасывала тень на свету.

Мари (заключает, похлопывая Жюльена по плечу). Я поняла: вы обошли все, нигде не побывав. Вы в своем роде такой же дурак, как я. А может быть, как нас учили в детстве, там, наверху, сад с цветами и деревьями… А я бы хотела, чтобы там был сад… по крайней мере, там уж точно мне не пришлось бы убираться…

Жюльен. Да хватит вам! Ничего там нет! Ничего! Мы прекрасно знаем, что смерть – это конец.

Мари. Да? А тогда скажите, господин Всезнайка, вам когда-нибудь могло прийти в голову, что вы окажетесь здесь? Судя по тому, сколько времени вам понадобилось, чтобы это понять, либо вы вообще об этом забыли, либо вы здорово сыграли!

Жюльен на какое-то время растерялся.

С криком входит Президент.

Президент. Уверен, что всех уже принял Доктор С…, кроме меня?

Маг. Дорогой Президент, кроме новенького, никто с ней не разговаривал, но ведь так было со всеми. Равенство, дорогой Президент, равенство, а это значит, ко всем одинаковое отношение и никакого заговора против вас нет.

Президент пожимает плечами и садится.

Президент. Я вынужден был выйти из своей комнаты, просто не могу слышать их разговоры.

Жюльен. Чьи?

Президент. Госпожи Президентши и моих сыновей.

Жюльен (в крайнем удивлении). Как? Они тоже здесь? С вами?

Маг (объясняет Жюльену). Когда пансионеры возвращаются к себе в комнату, они могут слышать, что говорят там вокруг них, внизу, в больнице. Достаточно приложить руки к ушам, чтобы послушать.

Мари. Вам еще повезло, что вся семья собралась вокруг вас.

Президент. Да уж! Для того чтобы слышать то, что я слышу!

Мари. А о чем они говорят?

Президент (так, как будто это очевидно). О деньгах! О чем же еще? Они хотят все продать.

Мари. Вы им оставили наследство?

Президент (обиженно). Конечно! За кого вы меня принимаете?

Мари (со смехом). Я-то на кладбище не буду самой богатой!

Маг (тоже со смехом). Я тоже!

Мари. Я все проела!

Маг. А я все пропил! (Смеется.) Никогда не мог спокойно смотреть на полный кошелек, все тратил. (Смотрит на Президента.) У меня не было никакой склонности к обогащению, никогда не было достаточно острых когтей.

Президент (агрессивно). А ведь вы нечестный человек! Обычно нечестные люди становятся богатыми.

Маг (с улыбкой). Вам это известно лучше, чем мне.

Президент (обиженно). Простите?

Маг. Я читаю прессу, господин Президент Дельбек. Я не забыл о знаменитом скандале с фальшивыми счетами Дельбека.

Президент. Чистейшая клевета!

Маг. Ни о «присвоении рынков Дельбеком».

Президент. Политические спекуляции! Я не позволю, чтобы мне читал нотации колдун из балагана!

Маг. Что касается меня, то моя нечестность выбита на табличке. Моя профессия – верная, законная, безупречная. Представьте себе, что я начну рассказывать правду: «Нет, мадам, я не смогу прочесть по картам вашу судьбу. Могу сказать вам сразу: с вашим выражением лица и с вашей агрессивностью по отношению к любому двуногому в ботинках вы никогда не найдете свою любовь». Мои клиенты мне платят, но за что они мне платят? За то, чтобы я им доставил удовольствие; чтобы, выйдя из моего салона, им хотелось бы жить дальше, чтобы вечер они встречали с надеждой, а завтрашний день – с энтузиазмом. Я-то как раз честен, господин Президент. Если иногда у меня и возникало, как это бывает, реальное предчувствие, что клиент скоро умрет, я ничего не говорил, абсолютно ничего. Я щепетилен. А вот вы, господин Президент, прикрываясь респектабельной внешностью, обделываете свои делишки и обогащаетесь за чужой счет.

Президент. Я иду в свою комнату. Уж лучше послушаю, как мои безмозглые сыновья собираются распорядиться моими деньгами.

Он выходит.

Жюльен. А он президент чего?

Маг. Он родился президентом. Даже в яслях он носил блейзер, темный галстук, очки, ровный пробор на младенческой головке и между двумя порциями молока кричал: «Я – президент!» И у него получилось!

Входит Доктор С… со своими помощниками.

Мари хватает ее за руку и говорит умоляюще.

Мари. Доктор С…, скажите, какие новости?

Доктор С… Скажу, когда они у меня будут, мадам Мартен. Пока ваше состояние… без изменений. (Проходит по комнате и направляется в другой коридор.) Простите меня.

Мари. Без изменений… (Падает в кресло, она расстроена.) Значит, значит, я не двигаюсь, я как доска, напичканная трубками, приборами, медленно поджариваюсь, я все в том же тяжелом состоянии.

Маг нежно похлопывает ее по плечу.

Маг. Ну, мужайтесь. Посмотрите на меня: я здесь уже полгода.

Мари (искренне). Я так полгода не выдержу, пусть меня отключат. (Извиняясь перед Магом за свою резкость.) Бесполезно так долго ждать. Я ведь совсем не умею думать. Мне ведь все время надо чем-то занять руки, только так я занимаю свою голову. А когда мне нечего делать, мне страшно.

Жюльен подходит к ней и почти ласково подсаживается к ней.

Жюльен. Почему?

Мари. Не знаю даже. Я тогда себя чувствую виноватой. И говорю себе: «Разве я имею право ни черта не делать?»

Жюльен. Вы себя не любите.

Мари. А вы кого-то знаете, кто себя любит?

Жюльен и Маг явно стараются искренне задать себе вопрос, прежде чем ответить.

Жюльен. Нет.