Привет, Джули! - Вэнделин Ван Драанен

Воскресным утром в нашем доме всегда очень тихо. Папа позволяет себе поспать. Мама позволяет себе не готовить завтрак. А если братья допоздна играли со своей группой, то об их существовании мы не вспоминаем до полудня.

Обычно, пока все спят, я на цыпочках пробираюсь собирать яйца, потом беру с собой в комнату большую тарелку кукурузных хлопьев, чтобы поесть в постели и почитать.

Но в то воскресенье — после целой ночи попыток разобраться в своих чувствах — мне была нужна физическая активность. Чтобы стряхнуть оцепенение.

Лучше всего мне бы сейчас помог мой платан, но теперь его не было, и мне оставалось только поливать лужайку и стараться думать о чем-нибудь приятном. Я открутила вентиль и наблюдала, как вода капля за каплей падает на черную землю. Я так увлеклась заботами о будущем газоне, что не заметила, как подошел папа. Его волосы были еще влажные после душа, а в руках он держал бумажный пакет.

— Пап! Прости, что разбудила.

— Ты меня не разбудила, милая. Я уже давно встал.

— Ты же не собираешься на работу, верно?

— Нет, я... — Какое-то время папа смотрел на меня, а потом сказал: — Я еду к дяде Дэвиду.

— Дяде Дэвиду?

Папа направился к своему грузовику:

— Да. Я... я вернусь к полудню.

— Но, папа, почему сегодня? Сегодня же воскресенье.

— Знаю, дорогая, но сегодня особенное воскресенье.

Я перекрыла воду.

— Почему?

— Сегодня его сороковой день рождения. Я хочу навестить его и подарить подарок, — ответил папа, указывая на бумажный пакет. — Не волнуйся. Я привезу что-нибудь вкусненькое на ланч, хорошо?

— Я поеду с тобой, — заявила я, отбрасывая шланг. Я еще толком не оделась — на мне были только спортивный костюм и кроссовки, даже без носков, но это не имело значения. Я все равно поеду.

— Почему бы тебе не остаться дома и не насладиться утром вместе с мамой? Я уверен, она...

— Я еду, — повторила я, обошла машину, влезла

на пассажирское сиденье и закрыла за собой дверь.

— Но... — попытался снова возразить папа, открыв дверцу водителя.

— Я еду, папа.

Он внимательно посмотрел на меня и выдохнул:

— Хорошо. Я только оставлю маме записку. Положи пакет назад.

Пока папа был в доме, я пристегнула ремень и сказала себе, что это правильно. Я давно должна была сделать это. Дядя Дэвид — часть моей семьи, часть жизни моего отца и меня. Пора было познакомиться с ним.

Я посмотрела на бумажный пакет. Что папа собирается подарить своему брату на сорок лет? Я взяла пакет. Это не картина — слишком легко. К тому же, когда я потрясла его, он издал странный звук.

Я как раз собиралась заглянуть в пакет, но из дома вышел папа. Пришлось положить пакет обратно на заднєє сиденье. Когда папа уселся за руль, я спросила:

— Ты не против, что я еду?

Папа только взглянул на меня и повернул ключ зажигания.

— Я... я ведь не испорчу вашу встречу, правда?

— Нет, милая. Я рад, что ты едешь.

По дороге к Гринхэйвену мы почти не разговаривали. Папа делал вид, что его интересует пейзаж за окном, а у меня была масса вопросов, однако я не решилась задать ни один. Но ехать с папой все равно было приятно. Словно молчание объединяло нас так, как не объединили бы никакие объяснения.

Припарковавшись у Гринхэйвена, мы не спешили выходить из машины.

Папа сказал:

— Тебе потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть, Джулианна, но ты их полюбишь. Они — очень хорошие люди.