Погребенный великан - Кадзуо Исигуро

Но Вистан не сел. Похихикав и другими способами продемонстрировав старому рыцарю своё слабоумие, он отошёл в сторону, туда, где в высокой траве стоял Эдвин, держа под уздцы кобылу. Тогда Беатриса, покончив с хлебом, выпрямилась и обратилась к незнакомцу.

— Простите, что не поприветствовала вас раньше, сэр. Но рыцари нам нечасто встречаются, и ваше появление повергло меня в трепет. Надеюсь, что вы не обиделись.

— Ничуть, госпожа, и я рад вашему обществу. Ваш путь ещё долог?

— До деревни нашего сына ещё день пути, потому что мы пошли по горной дороге, чтобы посетить мудрого монаха в монастыре, который расположен здесь, в горах.

— А, святые отцы. Уверен, они будут рады вас принять. Прошлой весной они очень помогли Горацию, когда у него загноилось копыто, и я боялся, что ему не уцелеть. А несколько лет назад мне самому пришлось оправляться после падения, и их бальзамы оказались весьма пользительны. Но если вы хотите исцелить своего немтыря, боюсь, только Господь сможет вложить речь ему в уста.

С этими словами рыцарь взглянул на Вистана и обнаружил, что тот приближается к нему с лицом, совершенно потерявшим придурковатый вид.

— Позвольте удивить вас, сэр. Речь вернулась ко мне.

Старый рыцарь вздрогнул и, заскрипев доспехами, с гневным видом вопросительно обернулся к Акселю.

— Не вините моих друзей, сэр рыцарь. Они всего лишь сделали то, о чём я их упрашивал. Но теперь, когда причин вас бояться больше нет, я могу сбросить маску. Простите меня, пожалуйста.

— Я не в обиде, сэр, — ответил старый рыцарь, — потому что в нашем мире стоит блюсти осторожность. Но теперь скажите, кто вы, чтобы я тоже знал, что у меня нет оснований бояться вас.

— Моё имя Вистан, сэр, я из болотного края на востоке, странствую в этих местах по приказу своего короля.

— А… И впрямь далековато от дома.

— Далековато, сэр, и эти дороги вроде как должны быть мне незнакомы. Но на каждом повороте во мне словно пробуждается смутное воспоминание.

— Тогда, должно быть, сэр, вы уже бывали здесь раньше.

— Наверное, так и есть, я слышал, что был рождён не на болотах, а в краю, который лежит к западу отсюда. Тем больше мне повезло повстречать вас, сэр, ибо полагаю, что вы — сэр Гавейн из тех самых западных земель, о котором хорошо известно, что он странствует по этим местам.

— Гавейн я и есть, это верно, племянник великого Артура, который некогда мудро и справедливо правил этой страной. Много лет я прожил на западе, но теперь мы с Горацием странствуем где придётся.

— Если бы моё время принадлежало мне самому, я бы сегодня же помчался на запад, чтобы вдохнуть воздуха той страны. Но я обязан выполнить данное мне поручение и спешить обратно с подробным отчётом. Тем не менее это честь для меня — повстречать рыцаря великого Артура, да ещё и его родного племянника. Пусть я и сакс, но к его имени отношусь с почтением.

— Приятно слышать от вас такие речи.

— Сэр, раз речь так чудесно ко мне вернулась, я бы хотел задать вам один вопрос.

— Извольте.

— Этот джентльмен, который сидит подле вас, добрый господин Аксель, крестьянин из христианской деревни в двух днях пути отсюда. Он схожего с вами возраста. Сэр Гавейн, осмелюсь попросить вас, повернитесь и поглядите на него повнимательнее. Не доводилось ли вам уже видеть его лицо, пусть и много лет назад?

— Боже правый, мастер Вистан! — Беатриса, которую Аксель счёл было спящей, снова наклонилась вперёд. — Что это вы такое спрашиваете?

— У меня и в мыслях нет ничего дурного, госпожа. Сэр Гавейн родом из западных земель, вот и я подумал, что в прошлом он мог быть знаком с вашим мужем. Что в этом дурного?

— Мастер Вистан, — сказал Аксель, — с нашей первой встречи я заметил, что вы странно на меня посматриваете, и ждал случая, чтобы попросить разъяснений. За кого же вы меня принимаете?

Они втроём сгрудились под огромным дубом, и Вистан, до тех пор стоявший во весь рост, вдруг присел на корточки. Возможно, он сделал это, чтобы выглядеть более дружелюбно, но Акселю показалось, что воину просто захотелось поближе рассмотреть их лица.

— Пусть же сэр Гавейн сделает то, о чём я прошу, от него требуется лишь слегка повернуть голову. Считайте это детской забавой, если хотите. Умоляю, сэр, взгляните на того, кто сидит рядом с вами, и скажите, встречался ли он вам когда-нибудь в прошлом?

Сэр Гавейн усмехнулся и подался вперёд. Он был явно не против развлечься, словно его и вправду пригласили принять участие в детской игре. Но чем больше он вглядывался в лицо Акселя, тем больше менялось выражение его собственного лица, на котором появилось удивление и даже изумление. Старый рыцарь чуть ли не вжался в ствол дерева, и Аксель тут же инстинктивно отвернулся.

— Итак, сэр? — спросил Вистан, с интересом за ними наблюдая.

— Не думаю, чтобы мы с этим джентльменом встречались до сего дня, — ответил сэр Гавейн.

— Уверены? Годы многое могут скрыть.

— Мастер Вистан, — вмешалась Беатриса, — что именно вы ищете в лице моего мужа? Зачем просить о чём-то подобном этого любезного рыцаря, который ещё совсем недавно был для всех нас незнакомцем?

— Простите меня, госпожа. Эта страна пробуждает во мне столько воспоминаний, но каждое вроде беспокойного воробушка и в любой миг готово упорхнуть вместе с ветром. Лицо вашего мужа весь день сулило мне вернуть одно важное воспоминание, и, если уж совсем начистоту, потому-то я и предложил вам свою компанию, хотя я искренне желаю вам благополучно преодолеть эти дикие тропы.

— Но почему вы считаете, что познакомились с моим мужем на западе, если он всегда жил в здешних краях?

— Не забивай себе голову, принцесса. Мастер Вистан спутал меня с кем-то из давних знакомых.

— Наверное, друзья, так и есть! — заявил сэр Гавейн. — Мы с Горацием часто путаем людей с теми, чьи лица были нам знакомы в прошлом. «Посмотри, Гораций, — говорю ему я. — Там впереди, это же наш старый друг Тидир, а мы-то считали, что он пал в битве при Бадонском Холме»[5]. Потом мы подъезжаем ближе, и Гораций фыркает, словно хочет сказать: «Ну и дурак же ты, Гавейн, этот парень ему во внуки годится и вообще ничуть на него не похож!»

— Мастер Вистан, — сказала Беатриса, — скажите-ка мне вот что. Мой муж напоминает вам того, кого вы любили в детстве? Или того, кого боялись?

— Хватит уже об этом, принцесса.

Но Вистан, слегка покачиваясь на пятках, неотрывно смотрел на Акселя.

— Полагаю, того, кого я любил, госпожа. Потому что, когда сегодня утром мы встретились, моё сердце встрепенулось от радости. Но потом… — Воин снова молча посмотрел на Акселя, и по его глазам можно было подумать, что ему снится сон. Но тут его лицо помрачнело, и, снова встав во весь рост, он отвернулся. — Я не могу вам ответить, госпожа Беатриса, потому что и сам не знаю. Мне казалось, что совместное путешествие пробудит эти воспоминания, но пока этого не случилось. Сэр Гавейн, вам плохо?