Франция. Отель "Пастис" - Питер Мейл

Жожо всерьез взялся за выполнение обязанностей заместителя командующего. Ему, что было для него необычно, нравилось работать головой, в то время как тело было занято тяжелой работой на стройке. Работа была практически закончена, отремонтирована еще одна старая развалина, и патрон подыскивал в округе нового заказчика. Фонци что-нибудь найдет, всегда находил. Он знаком со всеми местными архитекторами, они ему доверяют. В конце концов, он один из немногих подрядчиков в Провансе, кто ни разу не бросил работу на полпути, никогда не химичил со страховыми взносами и не укрывался от налогов. Честен себе же во вред, думал Жожо; но это его забота.

Как верного заместителя, Жожо беспокоила физическая форма двух членов команды. Клод, братья Борель и даже Фернан, работавший в гараже, где ему приходилось выламывать и выправлять кузова, благодаря работе находились в довольно приличной форме. А вот Башир целыми днями лишь торговал из-под прилавка сигаретами да разносил кофе. И Жан… с Жаном просто беда. Его бросало в пот, если приходилось поднимать что-нибудь тяжелее чужого бумажника. Жожо наблюдал за обоими во время тренировочных поездок. Они неизменно приходили последними и явно обессиленными. Одной тренировки в неделю мало. Если они не хотят отстать от остальных, придется поднапрячься. Жожо решил переговорить с Клодом.

Как-то вечером после работы они отправились в бар в Боннье, который нравился Жожо тем, что там не соблюдали запреты на курение и всего за пятьдесят франков подавали добрый ромштекс с жареной картошкой. Устроившись в углу, молча прикончили первую порцию пастиса. Облегченно вздохнув, Жожо дал знак повторить.

— Материнское молоко, а?

Клод крутил в опустевшем стакане кубики льда.

— Знаешь что? По мне, это лучше шампанского.

— Когда дело выгорит, достану тебе ящик. Поставишь в багажник своего «мерседеса», на случай, если захочешь выпить по пути к своему парикмахеру.

Здоровяк откинул назад волосы, стряхивая накопившуюся за день мелкую каменную пыль. Руки, как и у Жожо, в рубцах и мозолях, крепкие пальцы, широкие растрескавшиеся ногти.

— Возьмем и сделаем маникюр, — поддержал он приятеля.

К столу подошла хозяйка со второй порцией пастиса.

— Есть будете, ребята? — Жожо утвердительно кивнул, и она выпалила как заученную наизусть молитву: — Два раза жареная картошка, жаркое, не забыть горчицы, литр красного — правильно?

— Королева, — похвалил Жожо.

— Скажи моему мужу.

Женщина вернулась за стойку, зычно передав заказ на кухню.

Жожо закурил и наклонился к Клоду.

— Слушай, надо кое-что обмозговать.

Клод угрюмо склонился над стаканом. По напряженному выражению лица Жожо понял, что друг готовится к умственной работе.

— Я насчет Башира с Жаном. Наблюдал за ними после тренировок. Доходяги. — Жожо затянулся и выпустил дым на вьющуюся над стаканом муху. — С остальными в порядке. Сам знаешь, вкалываем. У нас есть силы. А эти двое весь день не у дел. Ни сил, ни выносливости.

Клод кивнул.

— В прошлое воскресенье Башир сблевал, помнишь? Загадил все переднее колесо. А Жан был белый как мел.

— Voilà. — Жожо откинулся назад, удовлетворенный, что Клод понял суть дела. — Надо привести их в форму, иначе придется отшить.

Оба замолчали, ища ответы на дне стаканов.

— Не знаю, — произнес наконец Клод. — Может быть, им стоит поработать с нами на следующей стройке, покопать землю, потаскать мешки, Фонци всегда требуется пара ишаков. А? — пожал он плечами. — Стоит подумать.

Глядя на озабоченное лицо Клода, Жожо расплылся в улыбке.

— Недурно, совсем недурно, — воскликнул он, хлопая Клода по плечу и вздымая облако строительной пыли. — Дружище, иногда мне хочется тебя расцеловать.

— Ребятки, еще поговорите или можно подавать? — спросила хозяйка и принялась разгружать поднос: еще шкворчащее мясо, гору жареной картошки, бутыль красного вина, корзинку с хлебом, специи. — Потом будут сыр и крем-карамель. Воду поставить? — Дурацкий вопрос. Смахнув прядь волос с потного лба, собрала пустые стаканы из-под пастиса. — Валяйте. Приятного аппетита.