Pasternak - Михаил Елизаров

Льнов неслышно перемахнул через стену. Ему вспомнились опасения Николая Аристарховича, и он подумал, что для обеспечения безопасности первым делом следовало бы убрать с территории комбината весь строительный хлам, позволяющий укрыться не то что одному человеку, а, по меньшей мере, взводу убийц.

Через десяток метров Льнов услышал шаги ночного дозора. Шли двое. Он подкараулил их, спрятавшись за проржавевший ковш экскаватора. То, что дозорный принял за шум, похожий на мгновенную утечку сжатого воздуха, была смерть его товарища. Второго звука он не услышал, рухнув с простреленной головой.

На входе было спокойно. Люди из сопроводительного эскорта, видимо, перебрались в другое место.

В освещенной проходной оставались три охранника. Спина первого удобно заслоняла дверной проем. Льнов выстрелил. Остальные вряд ли обратили внимание на негромкий хлопок, но лоб их собеседника вдруг вывалился как ящик из комода. Снова прозвучал слабый пистолетный выхлоп.

Льнов отбросил падающее тело, приставил глушитель к третьему:

— Как открыть ворота?

Человек указал кнопку на панели, нажал. Заработал электромотор.

— Теперь ложись лицом вниз, — сказал Льнов. Человек расторопно подчинился. Льнов выстрелил ему в затылок. Скрипнул разрываемый пулей воздух, голова глухо стукнула об пол и медленно протекла.

«Фольксваген» въехал во двор.

* * *

Льнов собрал штуцер, вложил в стволы два огромных патрона, восемь штук просто рассовал по карманам.

Прислушался — голоса доносились из цеха, похожего на оранжерею. Это был тот самый музей экологии с устрашающими экспонатами. За стеклом стояли агрегаты непонятного назначения, оплетенные трубами. Верхушка широкого перегонного бака, по-видимому, и являлась входом в резервуар.

Всего в цеху Льнов насчитал семнадцать человек. По счастью, расселись они довольно компактно, за одним столом. Обстановка была свободная. Льнов увидел на столе пивные жестянки. У тринадцати имелись помповые ружья, у четверых в ногах, прикладом вниз, стояли автоматы Калашникова. Этих Льнов выделил особо. Они выглядели как профессиональные наемники. В отличие от остальных эти четверо не отрастили длинных волос и не упаковали себя в кожу, а ограничились удобной камуфляжной амуницией. И пиво они тоже не потягивали. Появись Льнов из этого резервуара, ему бы не поздоровилось.

Он направил штуцер, нажал первый спусковой крючок и почти одновременно второй. Картечный вихрь вынес стекла в диаметре полутора метров, смел людей со стульев. Заухали тяжелые помпы, но стрелки ошиблись с направлением. Два заряда разорвали автоматчиков в клочья.

Льнов переломил ружье, выкинул гильзы, вставил патроны и поймал в прицел троих. Приклад снова дважды долбанул по плечу. Сдвоенный выстрел раскидал кровавые ошметки. Небольшая группа попыталась убежать. Грянул дуплет. Троим картечь разворотила спины, четвертый пробежал пару шагов и упал. Льнов перезарядил штуцер. Метнулись двое. Картечь из правого ствола разнесла головы на кровавые брызги.

Льнов увидел направленный на него ствол ружья и бросился на землю. Облако дроби пронеслось над ним. Льнов выстрелил. Заряд отбросил тело противника, в воздухе расчленяя на бесформенное мясо.

Где-то еще прятались трое. Одного он нашел почти сразу. Парень был жив. Сами выстрелы не задели его, но осколки стекла чудовищно располосовали лицо. От болевого шока он не кричал, а только тер вытекшие глаза, точно надеялся, что их временно залепило кровью. Последние двое валялись с обратной стороны цеха. Льнов нажал спусковой крючок, но выстрел раскидал уже мертвые тела.

Льнов вернулся к «Фольксвагену». Любченев закончил часть работы, прикрепив к каждому из трех бидонов по взрывному устройству. Льнов подхватил первый и побежал в административный корпус.

Вышиб дверь кабинета Николая Аристарховича, коротко скомандовал:

— Сейф!

Любченев достал из сумки железную банку, защипнул из нее какую-то массу, скатал колбаску, просунул в замочную скважину и, воткнув короткий запал, поджег.

Грохнуло. Из сейфа потянуло дымом. Льнов открыл дверцу с искореженными замками. Содержимое от взрыва не пострадало. В верхней секции лежали стопки долларов. Льнов переложил их в сумку. Бумаги мельком просмотрел и скинул на пол.

— Бидон ставим здесь, — сказал он Любченеву, — прикрепляй запальный шнур.

— На сколько минут? — спросил Любченев.

— Думаю, пятнадцать хватит.

— Хорошо, — Любченев примерился, щелкнул ножницами и заправил конец шнура в паз устройства, чиркнул спичкой. Шнур зашипел.

Они выбежали во двор. У машины Льнов подхватил второй бидон. В разгромленном цеху Льнов сразу кинулся к резервуару, взобрался наверх, открыл люк. Они спустились в коридор, по которому час назад уходил Льнов. Там уже появились крысы. Верхние коммуникации, видимо, затопило.

— Здесь, — остановился Льнов. Любченев быстро привел устройство в боевую готовность.

— Шнур на девять минут, — сказал Льнов.

На кончике запального шнура вспыхнул огонек.

— Стена рванет, — пояснил Льнов на обратном пути, — говном все затопит, и никаких следов.

Они выбрались снова в цех.

— Шнур на пять минут, — сказал Льнов, складывая мертвые тела в кучу.

— Готово, — повернул голову Любченев.

Льнов кивнул:

— Уходим.

Лежавших у забора мертвых охранников он быстро подтащил к проходной. Глянул на часы.

— Шнур — одна минута.

Любченев установил последнюю бомбу. Они вскочили в машину. В этот момент показался ослепший. Он шел не видя дороги, споткнулся и упал. Льнов подскочил к нему, вскинул на плечо. Раненый застонал. Льнов затолкнул его в машину.

«Фольксваген» отъехал на несколько сот метров и остановился. Вначале раздался подземный гул. Потом рвануло в корпусе, через несколько секунд почти одновременно — в цеху и на проходной.

Льнов с усмешкой поглядел на бывший комбинат, охваченный пламенем:

— Хорошо горит.