Человек не отсюда - Даниил Гранин

Раскольников у Достоевского пока пишет свою статью, теоретизирует, его можно переубедить, когда убил — он переступил. И хотя он понимает свое преступление, а раскаяния нет. Как бы ни старалась Сонечка, не может ни любовь, ни Евангелие вернуть его. То, что пишет Достоевский, неубедительно. Ничего поделать со своим героем не может. Герой уже переступил и не подчиняется ни автору, ни Богу. Он во власти своей идеи, он ее осуществил. Достоевский в силу своего человеколюбия навязывает ему раскаяние, но получается принуда.

* * *

Больше всего человека должно было бы интересовать, кем бы он мог стать, правильно ли он выбрал свой путь, осуществляет ли он себя. Занимаются этим в юности, позже уже неохота. Жизнь менять неохота. Тем более если преуспел — разбогател или сделал карьеру. А был ли это наилучший вариант — неважно.

* * *

Наука беспомощно отступает перед красотой цветка, умением кошки находить дорогу, тайной того, что творится в глубинах земли, равно как и человеческой души.

На войне

— Мы вас заставим родину любить!

* * *

— Второй фронт! Ишь как он на капиталистов валит, а почему мы не открыли Второго фронта, когда немцы напали на Англию? А?

— Прикусил бы ты язык, стратег хренов, кормилец вшей, наше дело знаешь — «Смело мы в бой пойдем за власть Советов и как один умрем в борьбе за это!».

— Правильно, вот я и не стесняюсь. Мы с тобой БУ, в смысле ХБ-БУ, кирза стоптанная.

* * *

Не помню, чтобы Сталин выразил соболезнование семьям солдат, погибших в Великой Отечественной войне. Не установил заботы о сиротах, о инвалидах войны. Никаких актов милосердия, ничего сердечного не проявил после Победы, ни отзывчивости, ни поблажек.

* * *

Ю. Тынянов написал: «Если ты недоволен эпохой — охай».

В. Александров добавил: «Если ты недоволен женой — ной».

* * *

То, что пишешь о себе, это самый достоверный материал. И самый лживый.

* * *

Пехота — пролетариат войны.

* * *

«Давай напиши в сводке „уничтожено не тридцать, а пятьдесят солдат… и еще — рассеяна рота противника“».

* * *

Начальство и времен Горбачева, да и нынешнее все время призывает не ворошить историю Большого Террора, репрессии, а историкам так прямо рекомендуют: «Хватит ворошить прошлое». Но чем же тогда им заниматься?

* * *

В «Российской газете», в статье В. Дымарского приводится цифра общих потерь в Великой Отечественной войне — 30 миллионов!

Новейшая, самая последняя цифра — 40 миллионов! Соотношение советских и немецких потерь: 10:1 (2003 г.). Страна надорвалась. С этой грыжей мы хромали 65 лет и уже 70 лет хромаем. Сироты, беспризорники, потому как безотцовщина переходит из поколения в поколение. Пострадал весь генофонд народа. Распространился туберкулез, а ведь был ликвидирован. Всю войну армию поили водкой. Приучили и тех, кто не пил. Немудрено, что алкоголизм вырос до чудовищных размеров. Нигде нет такого пьянства водителей.

Тяжелые последствия войны неизбежны, но у нас эти последствия не стали ликвидировать, а стали делать танки, ракеты. И то и другое потом распиливали и переходили к новым моделям. Мы выиграли Великую Отечественную войну и потерпели жестокое поражение в холодной войне. Остались нищими, больными, обозленными. И что еще — потеряв мечту о социализме, получив всеобщее разочарование, люди поддались безудержному культу рубля. Это ничуть не лучше культа вождя. Главное теперь деньги. Раньше речь шла о достатке. Купить машину. Холодильник. Посмотреть Париж. Теперь иметь счет в банке. Побольше. Еще больше. Миллион. Во что бы то ни стало. «Мы за ценой не постоим». Это пели про Победу. Теперь цена — это просто виллы, бриллианты, земли, недвижимость. И за ценой не стоят… Теперь жертвуют совестью — своей, репутацией — своей. Не жалеют.

Без конца мы поносим бездуховность США, а там в год покупают книг и газет на 29 548 миллионов долларов. Это первое место в мире!

* * *

У английской молодежи есть свои кумиры ученых. Например, замечательный астрофизик Стивен Хокинг. Или Стив Джоб. Книга Хокинга «Краткая история времени» распространилась тиражом 10 миллионов! Ничего подобного у нас не припомнится!

* * *

Наши чиновники обрели стойкую привычку врать. Ложь обязательна в их общении с начальством: «нужные меры приняты», «положение под контролем!». Доложить, успокоить, а там что-нибудь придумаем. Особенно на селекторном совещании. Не видно, какая деревня горит, — «пожарные команды на месте». Начальство оповещено, деревня Новоселки догорает, это неважно, важно пудрить мозги, доложить вовремя, отчитываемся мы перед руководством, а не перед погорельцами.

— Я отвечаю перед народом, в первую очередь перед министром!

* * *

Не помню, кто именно сказал: «В русской литературе лучшее будущее — ее прошлое».

* * *

Однажды мой старый друг спросил меня, каким образом мы с ним дошли до ненависти к существующей власти, ее чиновникам, ее судьям, ее партиям, ее министрам. Ведь мы когда-то были активными комсомольцами, верными знаменосцами коммунистического режима. Ни о какой оппозиции помыслить не могли. Всё прощали, всё оправдывали, всему верили. Образцовые совки. Адепты. Марк, так его звали, талантливый физик, он участвовал у Курчатова в работе над бомбой. Кое-что ему удалось прибавить, сделать. А потом он, награжденный, обласканный, покончил с собой.

Да, мы прошли долгий и горький путь, пока познали бесчеловечность навязанного нам строя. Он написал в предсмертной записке:

«Я понял, что сделал эту власть, эту идеологию еще прочнее. Режим может меняться и будет меняться, но суть нашей подлой системы, где человек ничтожество, останется прежней. Мои друзья один за другим репрессированы. Сейчас Виль Тимофеев вернулся из лагеря. Мы встретились, он плюнул мне в лицо…»

Черепаха с неба

Великий драматург Древней Греции Эсхил жил в 525–456 годах до нашей эры. В те времена проходили публичные соревнования драматургов. Многие историки искусств считают его величайшим из поэтов, особенно по силе языка. Хотя на соревнованиях сочинителей публика первое место отдала Софоклу. К сожалению, большая часть написанных Эсхилом трагедий утрачена, сохранилось только семь (из семидесяти).

Знатоки убеждены, что переводы не могут передать блеск стихов Эсхила.

Удивительно все же соседство Эсхила и Софокла, как они встретились во времени и в пространстве. Впрочем, культура Древней Греции — это сгусток, совмещение художественных гениев в скульптуре, архитектуре, литературе, философии — концентрат невиданной во всей истории мировой цивилизации.

Эсхил, судя по трагедиям, верил в чудеса, в оракулов, в подземных богов.