Тихая гавань - Николас Спаркс

После обувного она заглянула в аптеку кое-чего прикупить и наконец через весь город поехала в супермаркет. Она тщательно выбирала продукты, не позволяя назойливым воспоминаниям испортить ей настроение.

Приехав на велосипеде домой, Кэти занялась ужином. Она решила приготовить креветки в чесночном соусе, начиненные крабовым мясом. Рецепт пришлось вспоминать, но Кэти десятки раз готовила это блюдо раньше и не сомневалась, что ничего не забыла. Помимо основного блюда, она решила сделать фаршированные перцы и кукурузный хлеб, а на закуску — сыр бри, завернутый в полоски бекона, с ежевичным соусом.

Ей давно не приходилось готовить такие мудреные блюда, но Кэти с юности любила вырезать рецепты из журналов. Кулинария — единственное увлечение, которое ей иногда удавалось разделить с матерью.

Остаток дня она не присела. Замешала тесто для хлеба и поставила в духовку, приготовила фарш. Начиненные перцы убрала в холодильник вместе с кусочками бри в беконе. Когда испекся кукурузный хлеб, она выставила его на кухонный стол остывать и занялась ежевичным соусом. Ничего сложного — ежевика, сахар и вода, но когда соус был готов, запах по кухне поплыл божественный. Соус тоже отправился в холодильник. Все остальное могло еще подождать.

В спальне она подрубила юбку чуть выше колен и снова обошла дом, проверяя, все ли на месте. Потом начала раздеваться.

Стоя под душем, Кэти думала об Алексе, вспоминая его легко появлявшуюся улыбку и красивые движения, пока под ложечкой не стало горячо. В голову пришло — может, и он сейчас принимает душ. В идее одновременного омовения чудилось нечто эротическое, предвкушение чего-то нового и захватывающего. Это обыкновенный ужин, упрямо твердила Кэти, не решаясь быть честной до конца даже с собой.

Ею руководила и другая сила, существование которой Кэти пыталась отрицать: ее влекло к нему сильнее, чем она хотела признавать. Она должна быть осторожной. Алекс принадлежал к тому типу мужчин, в которых, как знала Кэти, она могла влюбиться, и это ее пугало. К этому она была не готова. Пока не готова.

Но тут же ей словно кто-то шепнул на ухо: а может, и готова.

Вытершись полотенцем, она принялась втирать в кожу увлажняющий лосьон со сладким запахом. Потом пришла очередь косметики, купленной в аптеке. Нужно было совсем немного — чуть помады, тушь и едва заметная подводка для глаз. Причесавшись, Кэти надела длинные болтающиеся сережки, которые купила, повинуясь минутной причуде, и, полностью готовая, отступила от зеркала на шаг.

«Вся как есть, — подумала она. — Вот и все, что мы имеем». Она повернулась одним боком, другим, одернула блузку и улыбнулась. Так хорошо она не выглядела уже много времени.

Хотя солнце уже клонилось к западу, в доме стояла жаркая духота. Кэти открыла в кухне окно и принялась накрывать на стол под освежающим бризом. Когда на неделе она заходила в магазин, Алекс попросил разрешения принести с собой бутылку вина, и сейчас Кэти выставила бокалы. В центре стола она поставила свечу и, отходя, услышала звук приближающейся машины. Взглянув на часы, она подумала, что по Алексу можно сверять время.

Кэти глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и медленно пошла к двери. Выйдя на террасу, она увидела Алекса в джинсах и голубой рубашке с закатанными рукавами. Передняя дверь джипа была открыта, а он за чем-то нагнулся в салон. У воротника его волосы были еще влажными.

Наконец он повернулся с двумя бутылками вина в руках и замер на месте, не веря своим глазам. Кэти стояла в радужном ореоле лучей заходящего солнца, и он залюбовался, позабыв обо всем на свете.

Несколько секунд Кэти упивалась его нескрываемым восхищением, желая, чтобы это длилось вечно.

— Вы вовремя, — сказала она.

От звука голоса Алекс опомнился, но по-прежнему не мог отвести от нее взгляда. Ему хотелось сказать что-нибудь остроумное и галантное, чтобы шуткой снять неловкость, но в голове крутилось только одно: я пропал, ребята, я точно пропал.

Он не помнил, когда это началось. Может быть, когда он, вытащив Джоша из реки, увидел прижавшуюся к Кэти дочурку, или когда подвозил девушку домой в тропический ливень, или в выходной на пляже. Алекс знал только одно — сейчас он отдал сердце этой прекрасной женщине, и ему остается только молить о взаимности. Через минуту он овладел собой и откашлялся.

— Да, — сказал он. — И, кажется, как нельзя более.