Моя любимая сестра - Джессика Кнолл

Лорен поворачивается ко мне.

– Она первая в очереди в Starbucks за пряным тыквенным латте, ясно?

Я киваю.

– И что? Большая Пофигистка была одета в спортивный костюм за семь сотен долларов? – спрашиваю я.

Вскоре после того, как Зеленая Угроза вошла в лексикон Охотниц, фанатка Джен из Твиттера (которой, как мы все согласились, была сама Джен) придумала для Бретт безупречное по Мильтону прозвище: Большая Пофигистка, ссылаясь на ее крупную фигуру и неисчерпаемую тягу к безделью. Бретт любит хвастаться, что слишком ленива для моды. Что в ее голове есть мысли поважнее моды. Что у нее нет денег, чтобы соответствовать моде. Когда-то все эти заявления могли быть правдой. Мне тоже когда-то было двадцать три, и я обходилась без инъекций в лоб, но я же не хожу и не тыкаю этой просроченной биографией людям в лицо.

– Бретт, – с насмешкой повторяет Джен ее имя. – Бретт опоздала на сорок минут…

– Ой, да ладно, – перебивает ее Лорен, – минут на двадцать.

– Когда она вошла, на часах было 10:06! – хохочет Джен.

– Она такая лицемерка, – говорю я, вспомнив, как Бретт все никак не могла мне простить два опоздания во время первого сезона, и те лишь потому, что у сопливого визажиста не оказалось тонального крема темнее медового и мне пришлось самой переделывать макияж. Все думают, у меня слишком высокие запросы, потому что я наняла собственную команду красоты, но хотелось бы мне увидеть, что они ответят, если над их волосами и макияжем станет работать автомеханик. Вот насколько неподготовленным к работе с темнокожим лицом был их парень.

– Справедливости ради, у нее была какая-то проблема с системой бронирования, – подмечает Лорен. Пекан запрыгивает к ней на диван, и она наклоняется, чтобы ее погладить, но не успевает, потому что Джен спихивает собаку.

– Нельзя. Прыгать. На диван от Minotti! – ругается Джен. Вдруг в ее руке оказывается пульверизатор, и она гонит собаку на кухню. Лорен в молчаливом ужасе выгибает брови, пока Джен пытается установить манеж между стеной и островком, лишив свободы тявкающую Пекан. Кешью заползла под кофейный столик и свернулась в маленький дрожащий клубок, но ей тоже перепало. Джен локтями выталкивает ее из-под столика и за шкирку кидает в манеж к Пекан. Альмонд гавкает в знак солидарности.

– Заткнись, Альмонд! – Джен прыскает ему в морду, тут же заткнув его, после чего для верности прыскает еще пару раз.

– Говорю вам, не было никаких проблем с ее системой бронирования, – возобновляет разговор Джен, словно и вовсе не прерывалась на то, чтобы затерроризировать трех беззащитных животных.

Мы с Лорен молчим. Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что Кешью еще жива. Лорен прочищает горло.

– Ну она все еще была одета в спандекс.

– Почему она всегда ходит в спандексе? – стонет Джен. – Вероятно, поэтому ее сестра такая худая. Как можно есть, глядя на эти складки? – На ее лице читается отвращение.

– Ого, – смеюсь я, хотя рада, что для таких слов есть Джен. Устала притворяться, будто Бретт – какой-то герой войны из-за того, что у нее соприкасаются ляжки. Словно она куда лучшая феминистка, чем мы все, потому что она свободно выставляет уродливые части тела в коротком топике. Хотя, полагаю, в этом соревновании проигрываю я. Я не феминистка.

– Ее сестра – суррогат. – Лорен подносит кокс к носу и вдыхает. – В отстойном смысле, как для сайта Barstool Sports.

С меня достаточно речей о сексуальной сестре Бретт.

– Как прошел разговор о Марокко?

Джен с Лорен обмениваются широкими улыбками.

– Боже, жаль, тебя там не было, – говорит Джен. – Она была невыносима, все болтала про своих инвесторов и что они оплатят полностью это путешествие.

– А Джен такая, – Лорен округляет глаза, ее голос становится льстивым, – кажется, Марокко станет очень ярким эпизодом, Бретт. Жаль, меня там не будет. – Она хихикает. – Видела бы ты лицо Бретт, когда она поняла, что больше не дорогуша. Это бесценно.

– Лиза после этого сказала вам что-нибудь? – спрашиваю я.

Джен и Лорен смотрят друг на друга, затем на меня и качают головами.

– А что? – спрашивает Джен.

Я болтаю вином в бокале и с удивлением понимаю, что и болтать особо нечего.

– Когда я встретилась с ней и сказала, что не смогу отправиться в Марокко, она прямо спросила, не договорились ли мы не сниматься с Бретт.

– Она не купилась на твою причину или что? – Джен ковыряет кутикулу. Почему женщины переводят внимание на свои ногти, когда хотят изобразить безразличие?

Я слегка подаюсь вперед.

– Почему бы она не купилась на мою причину?

– Ну в смысле… – Джен смотрит на Лорен, затем снова на меня. – Ты правда пытаешься забеременеть?

Очень плохо, что в наше с Винсом желание завести ребенка трудно поверить. Я знаю, кто мой муж, но стараюсь изо всех сил, чтобы больше никто этого не понял.

– Может, через пару лет.

– Так, значит, нет… – Джен замолкает. Неловко вести такой разговор с той, кто не является тебе подругой.

– Скоро, – лукавлю я, то же самое я обещаю Винсу уже целый год.

Кутикула у ногтя Джен краснеет, и она засовывает палец в рот.

Интересно. Я всегда думала, что Джен, как Бретт и меня, не волнует материнство. Лорен – да, но на данный момент она выбрала шоу, а не традиционную семью. По крайней мере, Лорен слегка глуповатая. Я видела, как она наслаждалась бессмысленным заданием, связанным с развлечением умственно отсталых. Но Джен такая легкораздражаемая. Неужели ее привлекает рождение ребенка?

Я могу рассказать, что не привлекает меня. Сама идея материнства кажется мне петлей на шее. Еще одна пара рук, дергающая меня за край платья и пищащая «А как же я?» Ребенок – это эмоциональная нагрузка, а я уже нахлебалась этого через край. В детстве я ради мамы притворялась, будто нет ничего примечательного в том, что ты одна из трех темнокожих учеников в выпускном классе. В замужестве эмоционально и финансово поддерживала ленивые амбиции мужа стать следующим Райаном Гослингом. И всю жизнь провела тщательно подготовленной, хорошо одетой, большей частью трезвой и добровольно фригидной, потому что один пропущенный красный сигнал светофора, и меня уводят в наручниках от «бумера», который не может быть моим.

– Лиза говорила с тобой о вечеринке в честь SADIE? – спрашивает Лорен, уводя в сторону разговор ради Джен. Какая хорошая кандидатка эта Лорен.

Я киваю. В начале каждого сезона нам нужно событие, которое соберет всех Охотниц. Лорен арендовала пентхаус в отеле, чтобы отметить запуск SADIEq, версии ее приложения для квир-сообщества. Тема: сексуальная пижамная вечеринка. О, как Охотницы любят эту тему.

– Это умно, – говорю я.