Да будем мы прощены - Э. М. Хомс

– Значит, вы подвергались агрессии со стороны брата?

– Не только я, но и другие, множество. Могу вам назвать имена и их количество – последствия еще ощущаются.

Психиатр хмыкает.

– Как бы вы описали своего брата?

– Большой. Неумолимый, – говорю я. – На самом деле он маленький и средний, а бывает и большой – флуктуирует. У него размер личности плавает, настроение плавает. Бывает очень нетерпим к другим.

– И ваш опыт общения с ним – это опыт общения с нетерпимостью?

Я секунду молчу.

– А вы? – спрашиваю я. – Как вы опишете себя и свою жизнь?

Он не клюет. Похоже, даже не видит крючка с наживкой.

– Наш подход состоит в рассмотрении личности как целого, с учетом семьи и общества, в котором мы живем. Психическое здоровье начинается с каждого индивидуума, но психическое нездоровье, если его не сдерживать, растет и ширится экспоненциально! – В голосе врача появляется и растет энтузиазм, будто мысль о поголовно психически больной стране манит его, как непочатый край восхитительных трудностей. Чтобы успокоиться, он переводит дыхание и говорит уже более сдержанно: – Мы выполнили для вашего брата ряд исследований: анализ крови, сканирование мозга, стандартизованные тесты интеллекта – и теперь хотели бы знать, согласны ли вы пройти те же исследования – в целях сравнения.

– Не горю желанием, чтобы у меня копались в голове.

– Не обязательно отвечать сегодня. – Он секунду молчит. – Разрешите еще вопрос: помимо матери, есть ли другие родственники поколения ваших родителей, которые еще с нами?

– Сестра моего отца.

– Вы не согласились бы нанести ей визит и задать несколько вопросов?

– Возможно, – говорю я, не желая сознаваться в собственном любопытстве: отчего же никто из всей семьи годами не разговаривал с тетей Лилиан. Произошла ссора?

Пока доктор говорит, я вхожу на компьютер Джорджа и машинально начинаю гуглить. Прежде всего смотрю прогноз погоды на десять дней, потом, не думая, ввожу в строку поиска «Секс+Пригороды+Нью-Йорк», и вываливаются тысячи сайтов, как будто сам компьютер включился на форсаж. Я ввожу зип-код, потом выполняю быстрый поиск. Я – МУЖЧИНА, который ищет ЖЕНЩИНУ в возрасте от 35 до 50.

Какой у меня и-мейл? – интересуется компьютер. Мой адрес, [email protected], ощущается как что-то оставшееся в прошлом, принадлежавшее другому человеку в другие времена. Я создаю новый, [email protected], свидетельствую, что мне уже есть восемнадцать, – и вуаля! Поразительно, как сразу можно найти в сети голую женщину.

Доктор задает вопросы про пищевые аллергии: арахис, пшеница, глютен…

– Джордж в еде привередлив? Были у него проблемы с одеждой, не раздражали его этикетки? Была привычка метаться? Разбрасываться?

– Привычка была разбрасываться камнями. По чужим головам.

– Это опять же ваше мнение.

– Брошенные им камни часто попадали в чужие головы, – перефразирую я.

– Небрежно целился, – говорит доктор. – Как у него было с едой?

– Едой он не бросался.

– Ел с удовольствием?

– У нашего поколения не было возможности что-то не любить. Ты либо ел, что дают, либо не ел вообще. Носил одежду, которую покупали тебе родители. Или ту, что доставалась тебе от двоюродных братьев. Особого выбора не имелось.

– У него бывали неприятности в школе?

– Школу он любил. Был для своего возраста крупным и потому многих там задирал безнаказанно. А дома, можете себе представить, главным себя считал отец, с чем Джорджу мириться было трудно.

Я вижу на экране монитора груди, много-много грудей. Видимо, женщины их фотографируют и вывешивают в сеть. А потом, в зависимости от того, насколько далеко ты согласен ехать, можешь выбрать себе для романа большие, маленькие, невероятно огромные, изящные или простецкие.

Я заполняю формы, описываю себя, свои хобби, доход, цвет глаз, прическу – все в спешке: поскорее бы найти женщину, которая захочет со мной познакомиться, а может, и не только.

– Итак, вы росли только вдвоем?

– Угу.

– У Джорджа и его бывшей жены было двое детей?

– Она не была бывшей. Она была его женой.

– У них было двое детей?

– Да.

– А эти дети – где они теперь?

– Уехали в школу. Нейт в порядке, Эшли в лазарете со стрептококковой ангиной.

У меня мысли перескакивают на то, что на экране. Я рад, что делаю это под наблюдением профессионала, имея возможность лишь часть внимания направить на то, что передо мной. И не менее рад, что мой наблюдающий профессионал – он же Джорджев мозгодав – понятия об этом не имеет. Останься я с этими сайтами наедине, они бы меня ошеломили. Это больше, чем я мог вообразить. Почему я никогда раньше этого не делал?

Доктор чувствует, что я отвлекся.

– Какие отношения у детей с отцом?

– Ну, поскольку он убил их мать, отношения переменились. Не думаю, что сейчас уже ясно, насколько. В последний раз они видели его на кладбище, когда хоронили мать.

Я просматриваю фотографии одну за другой – настоящий, из плоти, каталог человеческой анатомии. Кто знал, что люди вот так явно себя рекламируют, показывая обнаженные части. Это какое-то… царство животных.

А доктор продолжает говорить:

– Мы хотели бы пригласить вас приехать. Вы могли бы остаться с ночевкой, пробыть у нас некоторое время?

– Не мог бы, – отвечаю я, слушая вполуха. – Я живу в доме Джорджа, мне тут нужно обихаживать его собаку и кошку.

– Вы могли бы их привезти с собой – Джордж скучает по собаке.

В онлайне кто-то запостил: «У тебя груди полны молока? Я обожаю грудное молоко и был бы в восторге от знакомства с кормящей или беременной женщиной в целях дневного кормления. Если хочешь, я уткнусь лицом тебе между ног и языком доведу до оргазма, еще и еще, пока не попросишь перестать. Взаимность не требуется. Материально обеспечен, белый, женат, здоров, без вредных привычек, некурящий. Нежный и почтительный. Хотелось бы регулярных встреч на твоей территории».

– Может, вы бы сумели как-нибудь приехать? – снова спрашивает доктор.

– Я у вас был, – отвечаю я рассеянно. – Только вчера. Тащился целый день, везя его барахло, и не могу сказать, чтобы сохранил хорошие воспоминания о приеме.

– Понимаю. Но будем надеяться, что запланированный визит пройдет лучше.

– Ну, увидим.

Я за миллионы миль отсюда.

– Мы скоро вернемся к этому разговору, надеюсь, – говорит доктор.

– Конечно, – отвечаю я. – Звоните в любое время, я всегда здесь.

* * *