Мужской стриптиз (сборник) - Татьяна 100 Рожева

– Этот.

– Вот видишь, я все помню…. Меня этот год добил, я болеть начал, похудел, зал забросил…. Правда, устал. Не хочется никакого гимора сейчас. А с тобой легко так…. Я заеду за тобой в воскресенье вечером? Часов в восемь. – Он снова посмотрел на меня прозрачными глазами, в которых отражался один дворовый пыточный фонарь. – Да?

– Да…

Два дня я думала об удивительной женщине, живущей в оставленной мужем квартире на Кутузовском и ее таланте выбивать денежные средства из всего, что хочет трахаться. Думала, костенея от собственной ущербности. Мне то – хоть крышку от унитаза подарил год назад, хоть фон от айфона…. Хоть «дырку от бублика, от жилетки рукава и от мертвого осла уши» – подсказала моя заботливая память, бесплатный пылесборник литературных цитат. Может, это прямопропорциональная зависимость? Чем больше цитат, тем больше дура? «Дура, дура, дура я, дура я проклятая, у него четыре дуры, а я дура пятая» – всплыл из моего пылесборника кусок фольклора как пузырь в аквариуме… Я вспомнила Влада с его прозрачными глазами цвета лесного пруда, редкой для его возраста раскрепощенностью в сексе и классным членом… И поняла, что хочу его… Ну и что, что у нее теперь новая микроволновка, кофеварка, пароварка, яйцерезка, ауди и зубы! – С беззаботностью девочки-дауна подумала я, – зато я его хочу….

Зависть в глазах тетки на ресепшене гостиницы «Зайди, отдохни» точно подняла бы мне настроение, но ее глаза из-под шторы челки смотрели приветливо – равнодушно. Ей было за сорок, и она должна была посмотреть с завистью опытной рыбачки на меня, ведущей за крючок двухметрового зеленоглазого небритого карпа! Но она не посмотрела или просто умело скрыла свои чувства…

В номере я вытянула ногу в сапоге.

– Снимай!

Влад улыбнулся.

– Я бы с удовольствием сделал это медленно и зубами, но ты же сказала на час…

Босиком, он был на две головы выше меня. Большой, волосатый, голый, пахнущий трудовым потом и тиной…

– Иди в душ! – Сказала я.

– Я один?

– Я из дома. Иди, а я посмотрю. – Я провела рукой по члену, направившего боеголовку под сорок пять градусов к земле, как ракета стратегического назначения.

– А вот так не надо, – убрал мою руку Влад. – А то, боюсь, часа будет слишком много.

Он мылся долго и тщательно, прижимаясь мокрым волосатым телом к стеклу душевой кабины, в которой ему было тесно как карпу в аквариуме для гуппи.

– Ну? Отдашься мне? – вышел он из аквариума как из метро.

Я бросила его на кровать под большим круглым зеркалом и села сверху.

– Сверху, чтобы видеть себя? – Хмыкнул он.

– Еще раз съязвишь, свисток откушу!

– Даа! Откуси уже…

Его движения были жадными и судорожными. Я правда видела в зеркале свое возбужденное отражение. ВозбУжденное, как говорят в юриспруденции. Откуда пруд в этом слове? Глаза Влада сделались невидящими, словно пруд зацвел. Слепая поверхность зрачка утонула в водорослях ресниц, но полные губы вдруг разъехались в улыбке:

– Я так в школе дышал у доски, когда урока не знал, как ты дышишь, – сказал он, не открывая глаз.

Я с размаху ударила его по лицу. Он вскрикнул и кончил.

Потом он сидел на коленях, стаскивая с себя липкий презерватив.

– Ччерт, прилип…

– И всего то? Вся это бодяга ради этой капли? – Мстила я.

– У меня всегда столько. Я экономный.

Завязав узел на резинке, Влад рухнул на кровать.

– Ооо! Как я соскучился по нормальному сексу! – Простонал он. – С тобой, – добавил он. – Почеши мне спинку, пожалуйста, как бабушка делала.

– Так? – Я побродила ногтями в волосах на загривке и на лопатках.

– Да… И пониже… да…. А вот она никогда мне так не делала! Что? Разве это так сложно? Ну, скажи! – Он перевернулся на спину и посмотрел на меня. – Скажи! Сложно?

– Блин! Да ты достал уже! Все? Ты одноразовый? Добавки не будет? – тронула я свисавшую на бочок сморщенную тряпочку, только что бывшую боеголовкой стратегического назначения.

– Ой, наверно, не будет. Что-то этот год меня так подкосил. Раньше мог и два и три раза подряд, а сейчас все. Как думаешь, это конец? Мне ведь двадцать пять уже…

– Не знаю, я не врач. Сдай анализы, если все нормально, значит, это чистая психика.

– Да… Психика… Точно. Представляешь, мы в Италию с ней собирались. Я уже билеты купил. И никуда не поехали. Я ушел.… Ну, скажи, ну за что она со мной так?

– За то, что ты дебил. Я тебе уже объяснила. Тебе еще раз нужно это слышать?

– Да.

– Хорошо. Ты дебил. И если больше ничего не будет, пошли. Час прошел.

– Ну, может, поднимешь…? Я продлю…

– Да в тебе обида сплошная! Тебе мозги надо поднимать! Потому что ты…

Резкий звонок его телефона не дал мне развить мысль.

– Извини. Да, я. Я не могу сейчас говорить. Я с девушкой в гостинице. Сколько? 80? Евро? Когда надо? Да, у меня есть люди. Дай мне пять минут, я наберу тебя.

Он сделал несколько звонков подряд, одеваясь одной рукой. Возле двери, уже в дубленке, объяснил:

– Ребята взломали ячейку на восемьдесят штук евро. Надо вывести срочно.

– А ты здесь при чем? Ты такими вещами занимаешься?

– Ну, нет, в принципе, но у меня есть выходы. Это они такими вещами занимаются.

– А присесть? Нет желания? Им и тебе заодно.

– Да я тя умаляю. Они сами ФСБ.

Мы уже ехали минут пятнадцать, а он все орал на кого-то в телефон:

– Да нельзя это сделать за три дня! Я тебе объясняю! Открыть контору в Штатах, перевести бабосы на счет и закрыть контору – минимум неделя! Минимум!!!! И то вряд ли! – Он швырнул телефон на коробку передач.

– Блин! Не могу! Он тупит нереально, когда бабло катит. Как он меня бесит!!!

– Кто?

– Да есть у меня один… – Он сунул телефон в карман и посмотрел на меня.

– А ты чего такая?

– Какая?

– Ну, какая то такая…Что-то не так? Ну, дела. Извини.

– Не в этом дело.

– В чем?

– Не до меня тебе.

– Нет, почему. Мне все понравилось, честно.

В кармане снова запело.

– Извини. Да, да. Переговорил. За неделю берутся. Отвечаю. Подожди, у меня Америка на другой линии. Ага! Ну, где-то так, да. Понял, понял. Сделаем.

Мы въехали во двор моего дома.

– Ну, чего? Когда в следующий раз? А? Чего молчишь? Ты мне разговорчивая больше нравишься.