Рай где-то рядом - Фэнни Флэгг

Дороти ушла доставать из духовки пирог, а Реймонд, выждав секунду, спросил:

— Можно я закурю?

— Конечно, — отвечала Элнер. — Курите на здоровье.

Реймонд с ухмылкой выудил из глубины ящика трубку и жестянку с табаком «Принц Альберт».

— Чур, Дороти ни слова. Это тоже тайна из разряда «меньше знаешь — крепче спишь». Договорились?

— Буду держать язык за зубами, — пообещала Элнер.

Реймонд зажег трубку, откинулся в кресле.

— Элнер, хоть сейчас и ваш черед задавать вопросы, но вы не против, если и я вас спрошу кое о чем?

— Прошу вас, только не о сложном.

— Знаете ли… — Реймонд выпустил струйку дыма. — Нас всегда восхищала ваша жизнерадостность. Даже во времена Великой депрессии — ни единой жалобы. Поделитесь — какая у вас жизненная философия?

Элнер засмеялась:

— Философия? Ах, Реймонд, я философию разводить не мастер. Просто старалась делать что надо и ладить с людьми — вот и все.

Реймонд кивнул:

— А ничего больше и не нужно. — Наклонившись к ней поближе, он поинтересовался:

— Между нами, Элнер, и без утайки, что вы думаете о людях?

— Я?

— Да. — Реймонд не сводил с нее глаз. — Ваше мнение для меня очень важно.

— Люди мне всегда нравились, Реймонд. Забавные они, с ними не соскучишься.

— Чем забавные?

— Ах, даже не знаю. Меня почему-то всегда смешили их привычки — как они наряжаются в пух и прах, расфуфыриваются. Много лет я с крылечка наблюдала, как они снуют туда-сюда… на людей смотреть интересней, чем в кино ходить. Вы уж не сочтите за лесть — честное слово, мне почти все они нравились, за редким исключением. А теперь скажите, Реймонд, — Элнер устремила на него взгляд, — что думаете о людях вы? Ваше мнение куда важней моего.

Реймонд слегка смешался.

— Я? Хм… надо сообразить… — Реймонд погрузился в раздумье, сделал пару затяжек и наконец сказал: — Вам нужна чистая правда, Элнер? И полная беспристрастность… по возможности?

— Конечно.

Реймонд улыбнулся:

— Я их люблю безумно, всех до единого.

— Вот как… А за что? — поинтересовалась Элнер.

— Да за все. — Реймонд задумчиво глядел вдаль. — За упорство, за стойкость, за то, что не сдаются, несмотря ни на что… А храбрость? Безумцы в горящие дома бросаются, в воду прыгают, спасая совершенно чужих людей! Слыхали о таком?

— Приходилось, само собой.

Реймонд продолжал:

— И до чего умны! Представьте, сообразили, как до Луны добраться! И еще я не устаю восхищаться тем, что они делают друг другу приятное, особенно тайком… До совершенства им, конечно, пока далеко, но когда они станут наконец такими, как задумано, будет прекрасно!

— А долго ли, по-вашему, еще осталось до совершенства? Вдруг люди друг друга перебьют, так и не успев до него дорасти?

— Не перебьют.

— Что ж, хочется верить.

— Даже не сомневайтесь.

— Рада слышать. Вы мне вот что еще скажите. Кто у вас самый любимый из всех людей, во все времена?

— Не считая тех, кто родится в будущем? — Реймонд кивком указал на стену с фотографиями малышей. — Сложно сказать, все прекрасны… учителя… медсестры… спасатели… и спасательницы тоже. Хороша и женская сборная США по футболу — ну не молодцы ли? А по большому счету, Элнер, любимчиков у меня нет, все люди разные, и каждый по-своему…

У Реймонда вдруг зазвонил мобильник, заиграв любимую мелодию Элнер, «Всей душой стремлюсь на небо». Реймонд, нацепив очки, взглянул на экран.

— Минуточку, я отвечу на звонок. Алло! — сказал он в трубку, а потом перевел взгляд на Элнер, улыбнулся и подмигнул. — Да, разумеется. Она здесь, рядом… Конечно, заходите. — Закончив разговор, он улыбнулся Элнер: — Это ваш поклонник, сейчас зайдет с вами познакомиться… Так на чем мы остановились? Вы что-то еще хотели узнать?