Париж - Эдвард Резерфорд

Для Тома и Макса, сидящих в пещере с Шарли, часы тянулись медленно. Они не потащили раненого в дальнюю большую пещеру, а нашли местечко за первым поворотом туннеля, где он мог более или менее удобно лечь. Всего в нескольких метрах было сложено запасенное Люком продовольствие.

Макс внимательно осмотрел рану в спине Шарли. Того била дрожь.

– Мы сможем привести врача? – спросил Тома.

– Сейчас это трудно. Может, утром.

– Я просто подумал…

– Я воевал в Испании, – тихо сказал Макс. – И видел много раненых. Доверьтесь мне.

Когда время перевалило за полночь, Шарли стал впадать в беспамятство. Он начал что-то бормотать. Звал Луизу, потом Эсме. Наконец затих и только дышал с трудом.

– Бон Ами, – позвал его Макс, – ты узнаешь меня?

– Да, Макс, – проговорил Шарли.

– Сегодня нас предали. Это могла быть Коринна?

– Нет. Она никогда бы…

– Ни в ком нельзя быть уверенном, Шарли. Что, если гестапо угрожало ее семье?

– Она родом из Англии. У нее здесь никого нет, кроме сына. Его зовут Эсме.

– Где он сейчас?

– В деревне у бабушки с дедушкой. Немцы думают, что они вишисты. – Шарли помолчал. – Макс, наверное, мне лучше сказать тебе: я отец Эсме.

– Ага. – Макс Ле Сур обдумал эту новость. – Вряд ли она стала бы доносить на отца своего ребенка. Но если она не предала нас намеренно, то, должно быть, ее использовали. Кто-то специально дал ей эту информацию. – Он нахмурился. – Я должен предупредить ее. И лучше с этим не затягивать.

– Да. Не попадайся им на глаза.

– Я буду осторожен. Но ты же помнишь, Шарли, Коринна – твой контакт. Мы всего лишь передавали ее послания надежному человеку. Тебе придется рассказать мне, кто она такая.

– Мадам Луиза. Она владелица «Приглашения к путешествию».

– О! Я слышал об этом заведении. Тогда это могла быть одна из ее девиц.

– Может быть… Или кто-то еще…

– Я постараюсь выяснить это.

– Попробуй. Ты сможешь защитить ее?

– Да, Шарли. Смогу. Обещаю тебе.

– Для меня это важно.

– Ни о чем не волнуйся. – Макс смотрел в лицо товарища. – Как ты себя чувствуешь?

– Мне холодно.

– Это нормально. Не беспокойся.

Наступила долгая пауза. Лицо Шарли вдруг осунулось и посерело.

– Макс…

– Да, Шарли.

– Возьми меня за руку.

Макс сжал его ладонь. Минуту спустя Шарли вздохнул и его голова упала набок. Потом Макс закрыл его глаза.

– Ты знал, что он умирает? – спросил Тома немного погодя.

– Да.

– Ты догадываешься, кто нас предал?

– Пока нет, – ответил Макс.

Тома погрузился в тяжелую задумчивость.

Во втором часу ночи Шмид приступил к допросу Луизы. Пока, думал он, все шло совсем неплохо.

Да, конечно, неудачно, что столько полицейских было ранено. Один из них, говорят, не выживет. Но это проблема полиции, а не его. Все остальное получилось в соответствии с планом.

Его забавлял тот факт, что пленные, переодетые в гестаповскую форму, решили выдать себя. Наверняка подумали, что их вот-вот пристрелят люди из Сопротивления, и надеялись, что помогут своим соратникам, рассказав, что происходит. На самом же деле они оказали гестапо услугу: подпольщики теперь знают, что их предали, и это подорвет их боевой дух. Если бы не эти крики, то они бы думали, пусть и ошибочно, что застрелили самого шефа гестапо. И к тому же не придется больше держать в тюрьме тех троих. На рассвете их можно отправить на расстрел.

Что касается главной цели операции, то она была достигнута в ту самую секунду, как раздались первые выстрелы.

Мадам Луиза и была Коринной.

Они ворвались в бордель в полночь.

Тех клиентов, которых застали в комнатах, вежливо попросили покинуть здание. У девушек забрали документы и отослали по домам.

И вот теперь, в час ночи, мадам Луиза сидела в комнате для допросов в здании на улице Соссей.

Он начал мягко:

– Мадам, позвольте мне избавить вас от утомительного и неприятного процесса установления вашей личности. Маленькая комедия, которую мы с полковником Вальтером разыграли перед вами прошлым вечером, была сочинена специально, чтобы снабдить вас ложной информацией. Вы передали эту информацию вашим связным. В результате сегодня было совершено покушение на человека, который был переодет Мюллером. Благодаря этому мы точно знаем, что вы – Коринна.

Луиза ничего не сказала.

– Возможно, вы захотите поделиться со мной именами и адресами ваших соратников.

Луиза молчала.

– Тогда давайте начнем с более простых вещей. Как вы передаете информацию?

– Бросаю в условленное место.

– Спасибо. И где же оно?

– В Сене.

– Ах, мадам. Боюсь, мне придется убедить вас отнестись к моим вопросам немного серьезнее.

Он работал над ней до тех пор, пока она не потеряла сознания.

Пора было заканчивать и идти спать. При необходимости он применит и другие способы, чтобы заставить ее разговориться. Он знал, что у нее есть сын. Угроза в адрес ребенка развязывает язык почти любому родителю. Но Шмид, считая себя профессионалом, не любил прибегать к таким методам. Он убедит ее. Будет интересно сломать ее.

Ранним утром Макс Ле Сур остановился на улице Монморанси и посмотрел в сторону борделя «Приглашение к путешествию». Перед зданием стоял фургон и гестаповский автомобиль.

Ближе он не стал подходить, а зашел в соседнее кафе разузнать, что случилось.

– Приехали этой ночью немцы и арестовали мадам Луизу, – сказали ему. – Заведение закрыто. Больше никто ничего не знает.

Было почти десять часов, когда Шмид вернулся на работу. Но его тут же огорошили.

– Что? Мертва? Вы же не оставили в ее камере одеяло или простыню?

– Нет, лейтенант.

– Острые предметы?

– Нож. – Подчиненный смутился. – Когда надзиратель принес ей завтрак.

Ему показали. Она вскрыла вены на запястьях – в нужных местах. Истекла кровью и умерла за считаные минуты.

Шмид орал и ругался. Потом приказал, чтобы ему подали машину и отвезли к ней домой. Его нужно закрыть и опечатать. По крайней мере, он заполучит ее картины.

Сидя на своем обычном месте за стойкой бара, Тома думал, что у него есть основания быть благодарным судьбе. Люк не очень-то хотел, чтобы тело Шарли оставалось в пещере, но, как подчеркнул Тома, это самое надежное место из всех, что они оба знают, и там труп вряд ли найдут.