Коронация Зверя - Валерий Бочков

– Полный… – повторила она почти с восторгом и начала зачитывать куски из новостей. – Маршал Каракозов арестован… так… так… генпрокурор представил неопровержимые доказательства его участия в мятеже и организации покушения… В заговоре принимали участие министры и чиновники из ближайшего окружения… Вот! Заговором руководила Анна Гринева, одна из наиболее богатых и влиятельных… так, так… Сколотила капитал в период приватизации… банк «Бета», поставки никеля… Финансировала подготовку операции по устранению президента… тренировочная база на личном острове в Адриатике – во, тут даже фотографии! Отряд боевиков готовил Ник Саммерс, он же Николай Королев, офицер элитного спецподразделения морской пехоты США…

– Саммерс… – повторил я, имя мне показалось знакомым. – Ник Саммерс…

– Вот еще! Лидер росдемов депутат Глеб Сильвестров объявил себя временно исполняющим обязанности главы государства. На экстренном заседании Госдумы ему были предоставлены чрезвычайные полномочия.

– Потрясающе… – пробормотал я.

– Первым указом Сильвестров ввел чрезвычайное положение, приостановил действие Конституции и распустил Государственную думу. Указ вступает в силу…

– Тихо! – зашипел я. – Глуши комп!

Два черных силуэта направились в сторону нашей избы. У одного, повыше, на плече болтался автомат.

Экран погас. Я отодвинулся от окна, сквозь тюль занавески мне было видно, как второй, что поменьше ростом, на ходу вытянул из кармана сигарету, остановился и закурил. Потом подошвы забухали по ступеням, по доскам крыльца.

– Есть кто живой? – раздался глухой, точно простуженный, голос.

Кто-то саданул ботинком в дверь.

Я зачем-то зажмурился. Попытался вспомнить, какой там замок, какая дверь, легко ли ее выбить. Снаружи, похоже, подумали о том же: кто-то, крякнув, ухнул в дверь плечом. Дверь скрипнула, но устояла.

– Да пусто тут, Гога, раз тачки нет, значит, пусто. Пошли! – сказал другой, высокий мальчишеский голос.

Настырный Гога еще раз двинул плечом, выругался. Шаги загремели по ступеням, захрустели по гравию. Я не решался открыть глаза, боялся, что эти двое тут же вернутся и накроют нас.

– Ушли? – шепотом спросила Зина из-под стола.

– Кажется… – тихо ответил я.

Она беззвучно прошмыгнула ко мне.

– Что это? – Она кивнула в сторону окна.

– Это? – Я хотел сказать: «Это «Ночь длинных ножей», детка, вот что это», – но умничать не было сил и просто спросил: – Что ты знаешь про Сильвио… про Сильвестрова?

Она хмыкнула, пожала плечом, пожала по-детски трогательно. В полутьме я видел ее глазищи, теперь испуганные и тоже по-детски трогательные.

– Он из сиваков, кажется…

– Сиваков?

– Ну, патриотов. Которые в каждой фразе про Россию трындят…

– Это понятно из названия его партии, вообще-то, – съязвил я.

– Да они все из одной коробки, – вспылила Зина. – Клоуны. Мне они абсолютно перпендикулярны, эти политики. Вот найдешь своего Димона, будешь с ним про политику тереть, он это обожает.

Последнее слово она произнесла, словно развернула веер. В первый момент я не понял, кто такой Димон, когда дошло, у меня отчего-то перехватило горло.

– С этим, – я тихо откашлялся, – с этим… сиваком я учился в университете, мы с ним, с Сильвио, были лучшие друзья.

– С Сильвестровым? – спросила она с брезгливым недоверием, точно я признался в тайном и нехорошем пороке.

Я кивнул.

– Жесть… – выдохнула Зина.