29 - Адена Хэлперн

– Хотя, вообще-то, мне кажется, нам следует сначала отправиться на поиски, по горячим следам, – размышляла Барбара. – Джонни наверняка еще не видел Люси сегодня. Она никогда не сидит на месте, да и мне не перезвонила. Может, на кухне найдется что-нибудь перекусить.

Фрида прошла в кухню и открыла холодильник. Внутри лежал жареный цыпленок. Цыпленка Элли готовила отменно – так, что мясо получалось сочное, а корочка хрустящая. А у Фриды всегда все подгорало. Элли. Ну как можно думать о еде в такую минуту? Внезапно Фрида снова расстроилась и закрыла холодильник.

– Нет, Барбара, пойдем искать Элли.

– А как же твой сахар?

– Забудь про мой сахар.

– Ну, как знаешь. Если у мамы найдутся крекеры с сыром, можно захватить их с собой. У нее всегда есть заначка.

– Хорошая мысль.

Фрида подошла к парижскому зеркалу поправить прическу. Что Барбара вообще понимает в стиле? Она же не вылезает из своих черных балахонов. А розовый спортивный костюм очень даже милый. И удобный.

– Барбара, ты идешь? – позвала Фрида.

– Иду. – Ответ прозвучал немного неразборчиво. – Вот, крекеры с сыром.

Она протянула одну упаковку Фриде, а остальные положила в сумку.

– Барбара?

– Что еще? Пойдем уже! – нетерпеливо отозвалась та.

– Ничего, просто… Я думала, ты выбросила торты.

– Я и выбросила. Идем.

– Просто у тебя крем на губах.

– А, это мука. Ты же знаешь, мама иногда такая неряха. Наверное, просыпалась, когда я открывала буфет, – самоуверенно затараторила Барбара, вытирая сливочный крем.

Не зли Барбару. Не вздумай стать ее врагом.

Хотя иногда так забавно подпустить ей маленькую шпильку.

– Ладно, – сказала Барбара, хватая ключи. – Пойдем.

Они вышли из квартиры. Барбара закрыла дверь и подергала за ручку – убедиться, что дверь защелкнулась. Потом заперла все три замка и еще несколько секунд дергала за ручку, чтобы уж наверняка. Она развернулась и встретила робкий взгляд Фриды.

– Фрида, а теперь-то что? – простонала Барбара.

– Я подумала, может, стоит попудрить носик у Элли, пока мы не ушли. А то вдруг нам больше не попадется чистый туалет?

С презрительным ворчанием Барбара принялась искать в своей модной объемистой сумке ключи, которые только что в нее бросила.

– Не могу найти. Я слишком взбудоражена. Если хочешь, сама ищи. – И она сунула сумку в руки Фриде.

Фрида заглянула внутрь и тут же нашла ключи.

– А тебе не надо разве? – спросила она Барбару.

– Я всегда могу потерпеть, – заявила та. – У меня мочевой пузырь как у верблюда.

Фрида открыла дверь в квартиру, положила упаковку крекеров и сумку Барбары на столик перед парижским зеркалом и направилась в дамскую комнату пудрить носик. Садясь на унитаз, она невольно задалась вопросом, скоро ли ей еще удастся присесть, если вообще удастся.

– Фрида! – раздался недовольный голос Барбары.

Фрида встревожилась. Она встала и спустила воду. Со всей возможной скоростью втиснулась обратно в утягивающие колготки и спортивные штаны. Никогда не заставляй Барбару ждать.

– Фрида, лифт пришел!

– Иду, иду! – крикнула Фрида, выбежала из ванной и поспешила вон из квартиры.

– Я здесь! – выдохнула Фрида, захлопнув дверь.

И только тут поняла.

Она уставилась на Барбару, которая уже стояла одной ногой в лифте. Двери готовы были сомкнуться, и она придержала их.

– Только не говори мне, что оставила мою сумку в маминой квартире.

Страх парализовал Фриду. Опять.

– Фрида, скажи, что у тебя хотя бы ключи в руках.

Старушка вдруг вспомнила про крекеры с сыром. Они остались за дверью. Вместе с сумкой Барбары. Сахар в крови упал еще ниже.

– Господи, Фрида! Что с тобой такое творится? Ты иногда такая тупая!

Двадцатью этажами ниже швейцар Кен загружал в лифт покупки миссис Кристиансен, как вдруг вопль Барбары Сутамолок эхом прокатился по шахте и растворился в фойе. Миссис Кристиансен оцепенела, широко раскрыв глаза.

– Что это было? – озадаченно спросила она.

– Там дочь миссис Джером, Барбара, – пожал плечами Кен.

– Ах вот оно что, – понимающе кивнула миссис Кристиансен. – Какое счастье, что она только заезжает иногда. Представляете, если бы эта женщина здесь жила?

– Во всем есть что-то хорошее, – усмехнулся Кен.

– Лучше и не скажешь, – согласилась миссис Кристиансен, протягивая Кену на чай пятидолларовую купюру.