Женившись - не забудьте развестись - Эдвард Радзинский

ОН (проникновенно). Очень! Очень!

ОНА. Ну вот! Короче, Апокин с моей сумочкой дождался меня тогда… на мое несчастье… Что-то я все болтаю, болтаю, жалуюсь, жалуюсь. Просто глаза у вас положительные.

ОН. Вы позволите мне… только не сочтите, ради бога, за навязчивость – попросить вас принять мое почтительное приглашение отужинать со мной в вагоне-ресторане.

ОНА. Ой, как мне нравится, когда вы так говорите! Ну, вежливо – просто кино про прежнюю жизнь. Только я, к сожалению, – пас. Нельзя мне на ночь. И так в вельветовые брюки не влезаю. Загадка: ем мало, нервничаю много – и все равно толстею. Кость, видать, широкая.

ОН. И опять же: не сочтите за назойливость или настырность, но я вынужден повторить свое приглашение. (Лукаво.) Вы мне пожаловались, ведь так? А теперь мне хочется посидеть с вами за бокалом доброго вина – немного тоже… пожаловаться. (Чуть резко, по-мужски.) Ну, пойдете со мной в ресторан?

ОНА. Ну конечно, пойду, вы сами знаете.

ОН. Тогда я попрошу вас удалиться на время, я облачусь во фрак по сему торжественному случаю.

ОНА (хохочет). «Во фрак», ну вы скажете! Какой веселый. Просто… (Только махнула рукой и встала.)

ОН (лукаво). Сумочку из-под подушки не забудьте, а то пропадет… (Засмеялся.)

ОНА тоже засмеялась его шутке, погрозила ему и вышла из купе.

ОН быстро, бесшумно вынимает из-под подушки ее сумочку, раскрывает, ловко ощупывает содержимое, усмехнувшись, защелкивает и кладет обратно под подушку.

Потом раскрывает свой чемодан и вынимает оттуда форму генерала, переодевается.

ОН. (Кричит). Аэлита! Заходите!

ОНА входит. И, ахнув, в восторге глядит на него.

ОНА. Ну надо же! Я сразу поняла, что вы человек особенный. А погоны у вас какие… интересные…

ОН (с достоинством). Это – техническая служба. Генерал – это ведь звание… А по профессии я – ученый…

ОНА. Как? Вы еще и ученый! Ну дела! А меня только что за вас, товарищ генерал-ученый, проводница обхамила! Я стою в коридоре, а она подходит и говорит: «Гражданочка, у вас в купе – мужчина, я вас могу перевесть в купе к женщине…» «А зачем, отвечаю, я не просила, я могу и в своем ехать». А она будто про себя и говорит мне: «Я, например, с незнакомым мужчиной одна на ночь ни за что не осталась бы». Представляете? «Вот вы, говорю, и не оставайтесь. А я в себе уверена, мне бояться за себя нечего!»

ОН. По-моему, здорово ответили.

ОНА. Да, я, когда надо, такая хабалка, так пущу «вдоль по Питерской…». Вообще я в этом купе очутилась, потому что других билетов не было. Оно такое дорогое. Наших всех на автобусе повезли до места, а я по дороге мать в деревне навестить хочу. Купила я этот билет и, конечно, мучаюсь. Ну, думаю, – ехать ночью, а с моим везением наверняка какой-нибудь подонок, простите за выражение, попадется. Ко мне обычно такая шваль пристает! И вот надо же – генерал! Нет, сегодняшний день у меня со знаком «плюс».

ОН. Ну, двинулись?

ОНА. Пожалуй, шапку сниму… Нет, пожалуй, не буду. А то у меня волосы сегодня – полуфабрикат… Нет, пожалуй, сниму… Нет, не буду. Женщине, говорят, ведь можно в шапке?

ОН. Женщине все можно – запомните!

ОНА. Сейчас мы мимо проводницы пойдем – она просто скончается от зависти… Кстати, товарищ генерал-ученый, я ведь до сих пор не знаю, как вас зовут. Хотя, конечно, можно остаться на местоимениях: он и она. (Округлив глаза.) Таинственно…

ОН. Ради бога, простите. Это моя вина. Старею. (Представляясь.) Андрей Андреевич.

ОНА. Очень приятно… А я, значит, Аэлита… Аэлита Ивановна.

В вагоне-ресторане. ГЕНЕРАЛ и АЭЛИТА. ОФИЦИАНТ, высокий, белокурый, молча накрывает на стол.

ОНА. Значит, вы генерал. А я самый что ни на есть обычной товарищ. Работаю на химкомбинате. Разочарованы?

ОН. Почему, это очень нужное дело.

ОНА. Дело-то, конечно, нужное. Только у меня работа там скромная. Я накладные оформляю… Мы спирт отпускаем предприятиям.

ОН. Спирт оформляете? (Усмехнулся, задумался.)

ОНА. Ну вот! Вы наверняка в душе улыбаетесь! Не работа – сплошной анекдот. Кому расскажешь – сразу шутки… А наши грузчики… (Хохочет, вдруг вспомнила.) Скажите, очень смешно, что я стараюсь быть похожей на эту актрису… Мне Апокин… ну этот тип…

ОН. Которого вы бросили.

ОНА. Который меня бросил… «Ты, говорит, обезьяна, над тобой все смеются». А если она мне нравится, я ее люблю. Разве можно над любовью смеяться?

ОН (негодующе). Никогда!

ОНА. Вы только не подумайте… Знаете, все девочки хотят стать актрисами – я не хотела. Я хотела стать дворником. Да, так мне нравилось наш сад подметать: листья шуршат шур-шур! А потом я как-то кино с ней посмотрела!.. Даже в самодеятельность из-за нее определилась, а потом в хор. А когда я еще была помоложе – я ей на все премьеры цветы таскала. И вот, представляете, однажды денег у меня нет, а у нее – премьера. И все равно – цветы достала. Страшно сказать, где взяла. Вовек не отгадаете! На спор.

ОН. Тоже мне бином Ньютона. Пошли на кладбище и забрали цветы с могилы.

ОНА. Потряска! Нет, как вы все понимаете! Но я их потом в получку положила обратно! Но что ж это я все болтаю. Я иногда такая активная становлюсь! Давайте лучше вы о себе расскажите.

ОН (скромно). Ну, я доктор технических наук.

ОНА (восторженно). Технических!

ОН (столь же скромно). Профессор.

ОНА. Профессор!!!

ОН. И еще…

ОНА. Как – еще?!

ОН (совсем скромно). Почетный доктор Кембриджского университета. Это в Англии – прелестный городок, не бывали?

ОНА. Не приходилось.

ОН. Если, конечно, вам интересно, я расскажу про церемонию посвящения в доктора в Кембридже.

ОНА. Ну конечно, интересно. Ну как же это может быть неинтересно – про церемонию…

ОН. Туда съезжаются все знаменитости. Со всей Англии. Даже королева приезжает.

ОНА. Вот на кого я хотела бы посмотреть – на королеву.

ОН. Ничего особенного, женщина как женщина. Только на голове – корона.

ОНА. Замужем?

ОН. Кто?

ОНА. Королева.

ОН. Да… За королем. (Поспешно.) И вот вручает она мне почетный диплом с серебряным тиснением, орлами. И мантию.

ОНА. «Мантия». Слово какое… благородное. А она из чего пошита? Ничего, что я любопытничаю?

ОН. Ради бога. Из шелка, а воротник – норка.

ОНА. А… Со вкусом. Интересная у вас жизнь.