Кадиллак-Бич - Тим Дорси

Тони Марсикано и Двухголосый Боб сидели за поздним праздничным ужином в «Дель-Фриско». Бутылка бургундского. Самое хорошее время, сразу после работы. Как всегда, они заказали телятину.

— Тост, — сказал Боб, поднимая бокал мерло. — За то, что мы сперли, чем бы это ни было.

Звон бокалов.

— Ты ведь понимаешь, у меня есть основания пока не раскрывать карты, — пояснил Тони.

— Знаю, знаю, — ответил Боб, распиливая мясо с помощью вилки и ножа и неуклюже отправляя кусок в рот. — Это меня не беспокоит.

— Закажем еще вина?

Боб кивнул, продолжая жевать. Тони щелкнул пальцами, призывая официанта.

Боб встал и бросил салфетку на стол.

— Схожу пописаю.

— А мне надо позвонить, — сказал Тони.

Они вместе направились в выходу из зала, а в холле разошлись в разные стороны. Тони подошел к телефону-автомату и пристроил мобильник сверху. По важным делам Тони всегда пользовался телефоном-автоматом.

Боб, слегка покачиваясь, вышел из мужского туалета. Услышал голос Тони за углом. Боб собирался тут же вернуться в зал, однако передумал и остановился, чтобы послушать.

Тони наконец повесил трубку. Появился Боб.

— Ты уже здесь, — сказал Тони, кладя Бобу руку на плечо по пути к столику.

Прибыла новая бутылка вина. Боб подождал, пока официант ушел.

— Почему ты не позволил мне разделаться с охранником?

— В другой раз. О нашем визите не должны узнать, иначе то, что я взял, станет бесполезным.

— Теперь мне и вправду любопытно. Может, все-таки расскажешь?

— Скажем так: с этой штукой можно отмывать деньги, не опасаясь, что ее обнаружат.

— Потому что ты берешь ее с собой, когда уезжаешь в пятницу?

Выражение лица Тони изменилось.

— Я слышал телефонный разговор, — сказал Боб.

— Мне нужно ненадолго выйти, — произнес Тони. — Видишь ли, я просто не хотел подставить тебя.

Боб опустил взгляд.

— Не могу поверить, что ты собираешься дать показания. Тони наклонился через стол и схватил Боба за запястье.

— Я бы никогда не пошел против семьи. Ты это знаешь. Но я у них на крючке — и у меня нет выбора. Я предложил им некоторых из наших конкурентов. Черт возьми, Палермо должны вручить мне медаль! Я собираюсь сделать то, на что семья не была способна пять десятилетий!

— Если ты уже заключил сделку, разве не рисковал ею прошлой ночью?

— Как раз наоборот — риска не было никакого, свободный удар. Если мне удастся скрыться с добычей, я богат. Если меня поймают, они все проигнорируют. Эта штука выпадает как раз на неприкосновенную сторону балансового отчета, который они сотрут моими показаниями. Я никоим образом не собираюсь за жалкие гроши влезать в программу защиты свидетелей.

— Вот и ответ на вопрос о камнях. Очевидно, у тебя их нет.

— Какие камни?

— Те, что пропали в 1964 году.

— Кто это говорит?

— Все. Черт, ты что, совсем не в курсе? В Майами давно ходят слухи. Ты был единственным, кого Рико перед смертью пустил в свою палату. Все так думают.

— Я просто проявил лояльность.

— То есть ты на самом деле собираешься уехать в пятницу?

— Нет. Прямо сейчас.

Тони положил салфетку на стол и встал.

— Дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю.

Боб поднялся из-за стола и Тони обнял его за плечи. Тони бросил рядом с тарелкой пару сотенных банкнот.

— Береги себя.

Боб стоя наблюдал, как Тони проходит через весь ресторан и растворяется в теплых вечерних сумерках города. Он знал, что видит Тони в последний раз. Боб направился к телефону-автомату.

— Скажите мистеру Палермо, что он прав. Тони работает на федералов… Ушел всего минуту назад… Начинает работать в программе в пятницу в десять утра… Я слышал разговор по телефону. Встреча назначена в аэропорту Майами, VIP-сектор.