Дyxless 21 века. Селфи - Сергей Минаев

Катя засаживает очередной бокал «Асти» и хватает меня за руку, как хватают спасательный плот, или круг, или за что там держатся утопающие.

– Как тебе здесь? – улыбаясь, спрашиваю я.

– Интересно, – щелкает Катя пальцами. – Необычно так.

«Чего уж тут необычного», – думаю я, но вслух говорю:

– Это правда.

– Ты часто здесь бываешь?

– Первый раз, честно говоря.

– Я тебе не верю, – говорит она жеманно. Настолько наигранно, что мне вдруг становится скучно.

– Вру, – вздыхаю я, – я здесь бываю часто. Очень часто. Два раза в неделю, может, три.

– А здесь танцуют?

– В смысле? – Я испуганно оборачиваюсь в сторону первого зала, чтобы убедиться, не почудились ли мне все эти дергающиеся хипстеры. – Вот же, в том зале.

– Нет, – отбрасывает она прядь волос, – медленные танцы здесь есть?

– Нас… насколько медленные? – но договорить у меня, к счастью, не получается.

Сзади подходит Мишка, бьет меня по плечу и вежливо осведомляется у Кати:

– Я вашего спутника украду ненадолго?

Не дожидаясь ее благосклонного согласия, я встаю и иду вслед за ним.

Мы оказываемся на широком балконе, забитом людьми.

– Осторожнее, – говорит Миша, указывая на пол.

Мы аккуратно переступаем через лежащего у входа человека. Из динамиков молотит жесточайшая техно-версия «Медведицы» Лагутенко. Половина собравшихся подпевает, другая половина периодически подпрыгивает на припеве. Незнакомый мне парень пытается страстно целовать в шею прижатую к стене девицу, но та настолько упорота, что, кажется, уже спит. Три девицы, немного хипстеры, но красивые, вдумчиво вдыхают из шариков веселящий газ. В общем, атмосфера царит неестественно веселая. Обычная московская атмосфера, в которой люди отчаянно напиваются в середине недели, без всякого повода. Просто потому, что хотят праздника. Будто они его заслужили.

Облокотившись на балконные перила, стоит костяк нашей компании. Жора, Саша, Дима и Ованес, судя по отсутствующим взглядам, все основательно пьяные.

– Говенно выглядишь, – говорит Саша.

– Спасибо, – говорю, – я по вам тоже соскучился.

– Чё со скулой? – прищуривается Жора.

– Да так, – отмахиваюсь я.

– Кстати, что за телка? – интересуется Миша.

– Телка, в общем, связана со скулой. А про скулу рассказывать неохота.

– Забей. – Жора поднимает с пола бутылку и начинает разливать виски в протянутые компанией стаканы. – За встречу.

– За встречу. – Беру протянутый мне стакан. – Я правда по вам дико соскучился.

– Дунешь? – Одну руку он кладет мне на плечо, другой протягивает косяк.

– Вы не оставляете мне выбора. – Я глубоко затягиваюсь и прикрываю глаза.

– По какому поводу карнавалим? – спрашиваю. – Хотя глупый, конечно, вопрос. Когда нам нужен был повод?

– Повод есть. – Саша залпом опрокидывает свой бокал. – Кризис на носу.

– …Гов… в… орят, – икает Жора.

– И? – отпиваю глоток, морщусь.

– Кризис, ептыть! Вот в конце осени и бахнет. Посмотри вокруг, бро, – Саша обводит рукой. – Все только об этом и говорят.

– Я вижу, – ухмыляюсь, – не просто говорят, но реально с ним борются. Всем кажется, что пока они бухают, кризис успеет не только начаться, но и закончиться, да?

– Типа того, – соглашается Миша, – поднимаем потребление, чтобы стимулировать производство, например.

– Чего на «Крыше» не понравилось? – старается перекричать колонку Жора. – Скучно там сегодня?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Взял чего? – Жора закашливается.

– Чего взял-то? – не врубаюсь я. – Я с дня рождения подруги дочери еду, чего я там мог взять? Тортик?

– Ты издеваешься, что ли? – Жора переглядывается с Ованесом. – Ов, Леха при тебе говорил?

– Ну да, – кивает Ованес. – Вов, вы же с Лехой с «Крыши» приехали. Он мне сказал, вы договорились, ты везешь пару грамм.

– С каким Лехой? С какой «Крыши»? Может, вы уже в параллельном мире живете? Я к вам еду с детского, мать его, праздника.

– Вы час назад вместе стояли у бара. Ты с какой-то девушкой и Леха. – Ова оглядывается по сторонам, ища поддержки друзей. – Ты вроде нам еще рукой помахал. А потом Леха сказал, что вы на «Крышу» поедете.

– А потом вернетесь. – Судя по выражению лица, Саша до конца не уверен.

– Ты же с девушкой? – подмигивает мне Миша.

– Ну да.

– Вот я и говорю, – вступает Ова, – с девушкой и с Лехой.

– «Вроде стоял», «вроде махал», – передразниваю я, – вы, может, у Лехи спросите, с кем он на «Крышу» ездил? Тогда все и прояснится.

– Так Лехи нет, – грустно замечает Дима.

– А где он? – устало интересуюсь я.

Поддерживать разговор с людьми, находящимися в таком состоянии, бессмысленно.

– Он опять уехал. Его переклинило слегка.

– Наверное, всех вас тут переклинило слегка, – достаю я сигарету.

Отворачиваюсь. Закуриваю. Заполняю себя алкоголем, чтобы достичь одинаковой с друзьями кондиции. Дальнейший разговор трезвого с пьяными грозит недопониманием и, возможно, увечьями.

– Мерещится! То ли большая, то ли малая! – Дружно орет балкон, а мне становится зябко. Поднимаю ворот пиджака и залипаю, глядя на город. Москва обволакивает и засасывает в водоворот, в котором огни, и чужие разговоры, и Лагутенко в обработке. Приятная истома уже взяла меня двумя руками за виски и тащит вверх, прочь от всего. Все вокруг смазывается, притупляется, и лишь мысль о том, что я на самом деле не был на «Крыше», кажется важной. Но и она постепенно уходит на второй план, пока не исчезает совсем. Кажется, с неба начинает что-то валиться.

– Ты обиделся, что ли? – Жора кладет мне руку на плечо.

– Не-а.

– Кстати, сегодня какой день недели? – вклинивается Саша.

– Неважно, – говорю. – Какое сегодня число – вот что важно!

– Четырнадцатое? – ни к кому конкретно не обращаясь, предполагает Димон.

– Пятнадцатое, – отвечаю, – у меня съемка послезавтра. Надо бы нам всем как-то подзавязывать с вечеринками. Вы уже в числах путаетесь. И в людях.

– Все так быстро сейчас происходит. – Жора качает в воздухе стаканом с виски, говорит с надеждой в голосе: – Может, вы с Лехой позавчера с «Крыши» приехали? А показалось, что сегодня?

– Парни. Я уже месяц не был на «Крыше», – блаженно улыбаюсь я.

– Да черт с ней, с «Крышей». Гори она в аду! – заканчивает Дима.