Помпеи нон грата - Иржи Грошек

После чего Исида ухватила меня за шиворот и помогла подняться. А лучшего компаньона для последнего дня и желать не стоило. Потому что однажды мне посчастливилось быть на званом обеде в обществе Исиды, и другой такой оргии я не видел…

Еще, безусловно, славились вечера в доме Филениды, о чем дотошный Марциал не забыл упомянуть в седьмой книге своих эпиграмм: «Боги! Разум верните Филениде! Для которой лизать – мужское дело!» Однако там я не присутствовал, не участвовал и родственников на оккупированных территориях не имел. Поэтому мне остается только догадываться, какими пирожными увлекается Филенида наравне с мужчинами.

Что же касается Исиды, то большей матюжницы я не встречал даже среди гладиаторов. И если мы расцениваем данное произведение как римское литературное, то мне придется и впредь заменять ее матюки на что-нибудь нейтральное типа «месяц ясный» и «друг прекрасный».

– Вломимся или войдем? – раздумывала Исида, глядя на дом флейтисток. – Что скажешь, «дитя неприличной женщины»?

– Побережем силы, – предложил я. – Последний день только начинается.

– А я-то думала, что у тебя он в самом разгаре! – усмехнулась Исида, явно намекая, что обнаружила меня лежащим на тротуаре. – Кстати! Юлия Феликс знает о твоих намерениях?

– Как и всякая благоразумная женщина, только догадывается! – в свою очередь ухмыльнулся я.

И дальше, не сговариваясь, мы вышибли входную дверь, как это было предписано правилами хорошего тона при посещении дома флейтисток. А юные музыкантши отреагировали на наше внезапное появление дружным визгом.

– Значит, еще не разобрали всех девок, – заметила Исида. – Ишь как надрываются, «непотребные труженицы дома композиторов»!

Но тут к нам подскочила мадам и разоралась еще сильнее, чем ее перепуганные воспитанницы.

– Я не позволю из нашего заведения устраивать притон! – верещала она в тональности «бля-бемоль», как отметила Исида. – Здесь вам не Кривой переулок, а приличное место для отдыха и поэтического вдохновения!

– Как раз то, что нам надо, – определила Исида. – Встретить последний день не в обществе африканских носорогов, как бестиарий какой-нибудь, а в компании «благородных девиц».

Тогда мадам несколько поостыла и перешла на октаву пониже, сообразив, что Исида не ищет мужа, загулявшего у флейтисток, а вломилась сюда по доброй воле.

– А ты, милочка, случаем, не ошиблась адресом? – прищурилась на Исиду старая потаскуха. – У нас заведение в основном для мужчин.

– Во-первых, «почтенная женщина», я не милочка, а гладиатор, – достойно ответила Исида. – А во-вторых, куда же идти поэтически настроенному гладиатору, как не в бордель?! Поэтому свистать всех девок наверх! Или как их там называют, флейтисток… Будем выбирать «состав исполнителей»!

– Вам два помещения или одно? – вняла сообразительная мадам доводам рассудка. – А девочки с флейтами или без?

– А какая здесь разница? – уточнил я. – И между чем и чем?

– Ну, если в одном помещении – это оргия, – пояснила «почтенная женщина». – А если с флейтами, то – симпосиум, под музыкальное сопровождение.

– Я так понимаю, что в обоих случаях за культурный досуг придется доплатить? – уяснила Исида. – Тогда нам один триклиний с окнами на Везувий, побольше девок и выпивки и поменьше флейт!

– А нет ли у вас арфы? – за каким-то бесом спросил я.

– Такими извращениями не занимаемся, – брезгливо поморщилась мадам. – Ведь все арфистки полоумные! Последняя, что здесь проживала, вдруг окончательно спятила, настроила свою арфу и стала стрелять из нее, как Геракл из лука! Всех клиентов пораспугала, сволочь такая. Кто расплатился и кто не расплатился… Так что поднимайтесь наверх и выбирайте триклиний, какой понравится. Все свободны. А девочек я сейчас приведу…

– Хай! – согласилась Исида, если мне ничего не послышалось.

И, как было предложено старой вешалкой, мы с Исидой поднялись по лестнице в номера и выбрали самую подходящую комнату для своего симпосиума – с эротическими картинками и стоимостью услуг под каждым изображением. А там, где обычно в триклинии находится стол, стояла сколоченная из досок кровать, больше похожая на борцовский помост.

– Не хочешь ли размяться перед началом соревнований? – спросила Исида.

Но пока я обдумывал данное предложение, приперлись девки с флейтами и выстроились в шеренгу, как на параде. Что привело Исиду в неописуемый восторг…

– Гоплиты, равняйсь! Смирно! – заорала она, как наш дорогой Цезарь в минуту высочайшего подъема своего фаллоса. – Слушай мою команду! Одежду долой! Дудки к бою! На первый-второй рассчитайсь!

Что было исполнено быстро и неукоснительно.

– Первый! Второй! Первый! Второй! Первый! Второй…

– Я извиняюсь, – встряла мадам, – расчет закончен! Тютелька в тютельку двадцать две девочки!

– Это что-то новенькое, – встрепенулась Исида. – А где, говоришь, у них тютельки? В тютельках?

– Должно быть, здесь речь ведется о флейтах, – глубокомысленно заметил я. – Простейшая этимология… Дуют в дудки, а тюкают в тютельки!

– Только по обоюдной договоренности, – предупредила мадам. – А то девочки будут недовольны. Как они, кстати, вам приглянулись?

– Первый сорт, – одобрительно причмокнула Исида. – Девки все вымуштрованные! Пробы ставить некуда! Разделись за две секунды. Сразу видно, что наши гладиаторы здесь поработали.

– И не вспоминайте, – вздохнула мадам. – Сколько будете брать девочек для симпосиума?

– Сейчас сообразим, – сказала решительная Исида и прошлась перед строем, как Цезарь с инспекцией, время от времени делая замечания: – Живот подтянуть! Грудь вперед! Подбородок повыше! – Но в целом осталась довольна и снова взялась командовать своими «гоплитами»: – На две шеренги разой-дись! Ать-два! Первая шеренга шаг вперед! Ать-два! Остальные напра-во! Ать-два! На месте ша-гом арш! Ать-два! Ать-два! Ать-два! Песню про Цезаря нашего запе-вай!

От британских островов до Пантикапея

Девки знают хорошо старого еврея!

Если видишь легион, значит, скоро будет он!

Если выросли налоги на бордели и мочу,

Значит, писать я не буду и «бодаться» не хочу!

Эх, ать, еще ать! У кого б деньжат занять?!

Конечно, деньги не пахнут, но большего идиотизма, чем это «лесби-шоу» с дрессированными «амазонками», я не видел.

– Вторая шеренга, слушай мою команду! – не унималась Исида. – На одного линейного дистанции! Ать-два! На-хрен-с-редькой-шагом-арш! Ать-два! Ать-два! Ать-два!

И вторая шеренга в полной прострации, однако организованно, вышла за дверь под завывание флейт.

– Ну и сколько осталось? – спросила у меня Исида.

– Одиннадцать девок, – пересчитал я. – Если не принимать во внимание «почтенную женщину».