Один счастливый остров - Ларс Сунд

Вот Янне Почтальон и Агнес проехали мимо залива Морингхарун примерно в километре от гавани. Они ехали параллельно, словно соревнуясь, сильно и в такт толкая лед. Полозья санок пели, скользя по льду. Подол Агнес развевался на ветру, как знамя. Радость придавала им скорости, легкости, щекотала до смеха — торопливая радость жизни, которая охватывает тебя, когда несешься на финских санках по ровному льду солнечным мартовским днем, и свет так непостижимо ярок, и воздух будто газированный.

Так можно представить себе их последний путь. Может быть, на самом деле все было совсем иначе, никто не знает наверняка.

Как бы то ни было, зоркий и смышленый малыш Янне приметил родителей издалека. Куммельпикен они предусмотрительно объехали, избегая тонкого прибрежного льда. Янне следил взглядом за отцом и матерью, пока те не скрылись за гранитными выступами. Вскоре, обогнув Куммельпикен, они должны были показаться снова и въехать в гавань.

Но Янне Почтальон-старший и Агнес все не появлялись.

Минута шла за минутой, но их не было видно.

— Черт побери! — крикнул Хильмер Нурдман, бросил невод, который распутывал, и побежал на лед гавани.

Другие взрослые изумленно смотрели на него, пока не поняли, в чем причина спешки и не побежали за ним.

Дети потянулись за взрослыми, Янне-младший в их числе.

Добравшись до Куммельпикена, они обнаружили большую полынью со стороны моря.

На поверхности воды плавала черная сумка почтальона.

Сквозь прозрачную воду виднелись двое финских санок.

И все.

— Господи Боже! — раздался визгливый женский крик.

— Веревки нужны, чтоб тянуть! И шесты! Быстро! — велел Хильмар.

Янне-младший видел сумку на воде и санки в воде. Он слышал крики, брань. Несколько мужиков побежали к берегу за веревками и шестами, женщины зажимали руками рот, Хильмер жестикулировал. Но все, что Янне видел и слышал, пока было лишено смысла.

— Господи, мальчик! Мальчик тут! — крикнул кто-то.

Вокруг Янне тут же воцарилась тишина.

Он поднял голову и увидел обращенные к нему лица: большие, бледные.

— Ох, бедняжечка! — прошептала Оттилина из Вэстерграннаса, протянув руку к Янне. — Бедняжечка.

В эту секунду внутри у него что-то оборвалось. Он издал короткий хрипящий звук, как тюлень, шею которого пробил гарпун, повернулся и побежал к берегу, упал, встал и снова побежал, он бежал, и воздух рвал горло, и через водянистую пленку перед глазами он видел размытые очертания лодочных сараев Кунгсхамна. Он слышал крики за спиной. Потом все почернело.

— Янне, пожалуйста, помоги нам продолжить рассказ! О чем думают жители Фагерё? Какие настроения царят на острове? Что теперь будет?

Янне не отвечает. Он стоит у кухонного окна, спрятав руки в карманы; снова идет дождь, новый шквал, капли жестко барабанят по карнизу, вода течет по стеклу, как слезы по щекам.

Дневной урожай писем собран и обработан. Искусно запечатанные конверты лежат на кухонном столе. Пазл, в готовом виде изображающий жизнь Фагерё, пополнился еще несколькими кусочками. Когда все они лягут на место, островитяне наконец предстанут перед нами в полный рост. Самоуправство Янне, конечно, противозаконно и во многом предосудительно; однако сведения о Фагерё и его жителях, которые он собирает и регистрирует с педантизмом ученого, неоценимы. Без Янне…

— Да ну вас! — перебивает Янне. — Болтаете чепуху!

— Мы стараемся описать то, что происходит, когда маленькое сообщество подвергается неожиданным испытаниям. Как реагируют люди — коллективно и индивидуально?

— Не могли б вы оставить нас в покое? Нам и без ваших любопытных носов тут хорошо живется. Убирайтесь-ка подобру-поздорову!

Янне Почтальон покраснел, руки в карманах сжались в кулаки.