Комната Джейкоба - Вирджиния Вульф

— Их так много, — отвечала мисс Элиот. В дверях стояли три молодых человека, ища глазами хозяйку.

— Вы не помните Элизабет в ее годы, а я помню, — сказал мистер Салвин, — как ока водила шотландские хороводы в Банхори. Кларе не хватает материнского темперамента. Она чуть вяловата.

— Какие разные люди здесь бывают! — проговорила мисс Элиот.

— К счастью, мы не обязаны слушаться наших вечерних газет, — сказал мистер Салвин.

— Я их никогда не читаю, — призналась мисс Элиот. — Я ничего не смыслю в политике, — добавила она.

— Рояль настроен, — сообщила Клара, проходя мимо них, — наверное, надо будет кого-нибудь попросить его передвинуть.

— Что, танцевать собираются? — спросил мистер Салвин.

— Вас никто не потревожит, — властным тоном сказала миссис Даррант на ходу.

— Джулия Элиот. Это действительно Джулия Элиот, — произнесла старая леди Хибберт, протягивая обе руки. — И мистер Салвин. Скажите, что с нами будет, мистер Салвин? При всем моем знании английской политики… Боже мой, мистер Салвин, я вспоминала вчера вечером вашего отца, он был одним из старейших моих друзей. Не говорите мне, что десятилетние девочки не влюбляются. Мне не было и тринадцати, когда я знала наизусть всего Шекспира, мистер Салвин!

— Вы шутите! — сказал мистер Салвин.

— Нисколько, — отвечала леди Хибберт.

— Ой, мистер Салвин, простите, пожалуйста…

— Я пересяду, если вы любезно согласитесь дать мне руку, — сказал мистер Салвин.

— Вы будете сидеть рядом с мамой, — заверила его Клара. — По-моему, все перешли сюда… Мисс Эдвардс, позвольте вам представить мистера Калторпа.

— Вы куда-нибудь уезжаете на Рождество? — спросил мистер Калторп.

— Если брат получит отпуск, — ответила мисс Эдвардс.

— В каком он полку? — спросил мистер Калторп.

— В двадцатом гусарском, — ответила мисс Эдвардс.

— Может быть, он знает моего брата? — спросил мистер Калторп.

— Простите, я, кажется, не расслышала вашу фамилию, — ответила мисс Эдвардс.

— Калторп, — сказал мистер Калторп.

— Но где доказательства, что обряд венчания был действительно совершен? — спросил мистер Кросби.

— Нет никаких оснований сомневаться в том, что Чарльз Джеймс Фокс... — начал мистер Берли, но тут миссис Стреттон поведала ему, что хорошо знает его сестру, гостила у нее всего полтора месяца назад и находит ее дом очаровательным, только для зимы чуть холодноватым.

— При том, как нынче девушки себя ведут… — говорила миссис Форстер.

Мистер Боули огляделся, заметил Роуз Шоу, подошел и, простирая к ней руки, спросил: «Ну?»

— Ничего, — ответила она. — Ничего не вышло, хотя я нарочно оставляла их весь день наедине.

— Боже мой, боже мой, — вздохнул мистер Боули. — Я приглашу Джимми к себе завтракать.

— Но кто может устоять перед ней! — воскликнула Роуз Шоу. — Милая Клара, мне не хотелось бы тебя задерживать…

— Вы с мистером Боули о чем-то сплетничаете, я уверена, — сказала Клара.

— Жизнь — ужасна, жизнь — отвратительна! — воскликнула Роуз Шоу.

— В общем, ничего хорошего в этом нет, правда? — говорил Тимми Даррант Джейкобу.

— Женщинам нравится.

— Что нравится женщинам? — вмешалась Шарлотта Уайлдинг, подходя к ним.

— Откуда ты взялась? — удивился Тимоти. — Наверное, была уже где-нибудь в гостях…

— А почему бы и нет? — сказала Шарлотта.

— Спускайтесь все вниз, — велела Клара на ходу. — Веди Шарлотту, Тимоти. Здравствуйте, мистер Фландерс.

— Здравствуйте, мистер Фландерс, — сказала мисс Элиот, протягивая ему руку. — Как вы поживаете?

— Сильвия! Ах, кто ж она,

Та, что всех пленила? —

запела Элсбет Сиддонс.

Все застыли на своих местах или сели, если рядом был свободный стул.

— Ах, — вздохнула Клара, которая на полпути из комнаты остановилась возле Джейкоба.

— Так споем хвалу мы ей,

Сильвии прелестной,

Что пастушек всех милей

В стороне окрестной,

Ей — венки с полей[7], —

пела Элсбет Сиддонс.

— Ах, — воскликнула Клара громко и захлопала в ладоши, не снимая перчаток, и Джейкоб, без перчаток, тоже хлопал, а потом она пошла вперед, чтобы пригласить тех, кто толпился в дверях, пройти в комнату.

— Вы теперь живете в Лондоне? — спросила мисс Джулия Элиот.

— Да, — сказал Джейкоб.

— Снимаете что-нибудь?

— Да.

— А вон мистер Клаттербак. Он всегда здесь бывает. Ему, к сожалению, не очень уютно дома. Говорят, миссис Клаттербак… — Она понизила голос. — Вот почему он так часто гостит у Даррантов.

— Вы ведь были у них, когда ставили пьесу мистера Уэртли? Ах, нет, нет, конечно же, в последний момент вы, кажется, получили… да, вы должны были встретиться с матерью в Харрогите, насколько я помню. В последний момент, да, да, да, когда все уже было готово, и костюмы сшиты, и все… Сейчас Элсбет опять будет петь. А Клара, наверное, будет ей аккомпанировать или переворачивать страницы мистеру Картеру. Ах, нет, мистер Картер играет один… Это Бах, — прошептала она, когда мистер Картер сыграл первые такты.

— Вы любите музыку? — спросила миссис Даррант.

— Да, слушать люблю, — ответил Джейкоб. — Но я совсем в ней не разбираюсь.

— Это очень мало кто умеет, — сказала миссис Даррант. — Вас просто, наверное, этому не учили. Почему это так, сэр Джаспер?.. Сэр Джаспер Бигем — мистер Фландерс. Почему это, сэр Джаспер, никого не учат самым необходимым вещам? — Она ушла, оставив их стоять у стены.

В течение следующих трех минут ни один из джентльменов не произнес ни слова; Джейкоб, правда, двинулся дюймов на пять влево, а потом на столько же вправо. Затем что-то буркнул и быстро пересек комнату.

— Вы не хотите пойти что-нибудь съесть? — спросил он Клару Даррант.

— Да. Мороженое. Немедленно. Сейчас.

Они пошли вниз.

Но на лестнице они встретили мистера и миссис Грешем, Герберта Тернера, Сильвию Рашли и приятеля из Америки, которого те позволили себе привести. — Зная, что миссис Даррант… Чтобы показать мистеру Пилчеру… Мистер Пилчер из Нью-Йорка… А это мисс Даррант.

— О которой я столько слышал, — сказал мистер Пилчер, низко кланяясь.