Женский хор - Мартин Винклер

Я вошел в сад и споткнулся о дружка старикана. Ну вот! Еще одна загадка. Пока Шрам лежал без сознания, какой-то злодей пырнул его ножом.

Я хмуро посмотрел на Морли. Он и бровью не шевельнул.

– Он им не нужен, Гаррет. И тебе теперь нет нужды о нем вспоминать.

Морли не мог простить, что этот парень устроил сцену в Домике Радости.

Я не стал спорить. Мы спорили уже много раз. Морли не знает ни жалости, ни раскаяния, для него существует лишь здравый смысл. Именно поэтому – не устает напоминать он мне – я так часто и обращаюсь к нему.

Возможно. Но мне кажется, я обращаюсь к нему, потому что доверяю ему меня подстраховывать.

Я схватил фонарь старика. Фитиль потух. Я отставил фонарь, втащил Шрама в каретный сарай, закрыл дверь и в сопровождении несущего другой фонарь Морли направился к большому дому. По дороге я наткнулся на погасший фонарь.

Дом был не заперт. Нам потребовалось всего несколько минут, чтобы проникнуть внутрь и кое-что найти.

Мы вошли в пыльную кухню. Дальше идти уже не понадобилось. Через пару секунд Морли сказал:

– Взгляни на это, Гаррет.

Это была десятилитровая бадья. Ее облюбовала колония мух. Их удивленное жужжание и запах, идущий от ведра, говорили о том, что в нем была не вода. К стенкам прилипли рыжие комочки засохшей крови.

– Им нужно было во что-то собирать кровь.

Я осветил кухню фонарем и обнаружил на сушилке набор ножей.

Это были не обычные кухонные ножи. Их украшали причудливые значки. И засохшая кровь.

Морли заметил:

– Плохо они чистят свои инструменты.

– Ты не видел, как они передвигались. После встречи с Плоскомордым им, наверно, было не очень легко возиться на кухне.

– Теперь ты доволен?

Я должен был быть доволен.

– Да.

Совершенно нет смысла болтаться здесь дальше, а то нас еще повесят со всеми этими уликами.

Морли усмехнулся:

– Ты, правда, кое-чему научился, Гаррет. Я думаю, еще лет сто, и ты сможешь обойтись без няньки.

Мне показалось, что он слишком оптимистичен.

* * *

Мудрый Морли пошел своей дорогой. Я нашел капитана Тупа там, где меньше всего ожидал: в казармах, где он живет в общежитии для холостых офицеров; эту казарму Стража делит с местным армейским гарнизоном. Войска используются гораздо реже Стражи, выходят только на парады и для охраны королевских резиденций.

Как обычно, прежде чем провести к Тупу, меня гоняли туда-сюда, но без всякой злобы. Возможно, он предупредил, что иногда его будет навещать некий бывалый, старый моряк.

Он одевался, когда я вошел и капли дождя потекли с меня на его ковер.

– Надо полагать, у вас новости, Гаррет. Хоть убей, не пойму, почему его не взволновало мое появление, – ведь было уже за полночь.

– Я нашел вашего человека.

– А?

Вот что значит онеметь от удивления.

– Вы хотели, чтобы я нашел злодея? Типа, который забавлялся тем, что кромсал хорошеньких девушек? Если он вам нужен, я его нашел.

– Угу… да?

Он все еще не верил.

– Наденьте макинтош, капитан. У меня был долгий, трудный день, и я хочу домой.

– Вы нашли его?

Да-а! Никак не возьмет в толк.

– Ага. Но вы пошевеливайтесь, если хотите поспеть.

– Угу. Конечно.

Он был ошеломлен. Не мог поверить. Внезапная мысль омрачила мне радость победы. Они не слишком-то сопротивлялись.

– Но как? Я задействовал сотни людей. Они не нашли и следа.

– Они не знали, где смотреть. Чутье развивается лишь тогда, когда становится средством пропитания

– Похоже, вам просто довезло.

– Удача мне помогла.

– Мне взять с собой людей?

– Не надо. Они не причинят вам неприятностей.

Должно быть, я произнес это с особым выражением. Он неодобрительно посмотрел на меня, но был слишком потрясен, чтобы начать расспросы. Он влез в армейский плащ и напялил непромокаемую шляпу.

– Вы не представляете себе, как мы ценим ваши услуги, Гаррет.

– Слегка представляю. Я увижу, как вы цените мои услуги, если вы не забудете выдать мне гонорар.

– Что? – Ему удалось принять обиженный вид. Кто-то имеет наглость подвергать сомнению честность Стражи? – Вы думаете, мы поскупимся?

– Боже сохрани! Я? Как я могу подумать такое о нашей славной Страже? Вы шутите, капитан.

Он почувствовал насмешку, и ему это не понравилось, но он слишком разволновался, чтобы оскорбиться. Черт возьми, он помчался, как летучая мышь из детского стишка, храбро бросившись прямо в дождливую ночь, и тут сообразил, что не знает, куда бежит.

– Быстрее я не смогу, капитан, у меня не хватает сил, – сказал я ему. И это правда. Я хотел поскорее вернуться домой. Надеялся поспать. – Я сегодня набегался, пока накрыл этих чудовищ.

– Чудовищ? Их что, больше одного? Он меня не слушал. Я покачал головой. Он зашагал со мной в ногу, резвый, как пятилетний ребенок.

– Был? – Теперь он занервничал, даже насторожился. – Вы все время говорите был.

– Вы увидите.