Зеркало наших печалей - Пьер Леметр

Двенадцать человек заняли позицию у въезда на мост. В кузове грузовика «рено» установили пулемет. Все вместе это напоминало жандармскую заставу. Тридцатисемимиллиметровая пушка прикрывала подступы с севера, в пятидесяти метрах от нее, в небольшом прицепе, разместили второй пулемет и ящики с минами, некоторые из них открыли и подвинули максимально близко к минометам.

Капитан Жиберг курсировал между связистами («Есть новости?») и мостом через Трегьер («Все в порядке, парни, не волнуйтесь…»), пока ближе к полудню не появилась разведрота, двадцать легковооруженных человек и два мотоциклиста под командованием офицера, предвкушавшего скорую встречу с врагом. Он стоял, широко расставив ноги и заложив руку за спину, и оглядывал пункт связи капитана Жиберга (аптекарь, что с него взять!), пушку, солдат у въезда на мост… Оценив увиденное, он вздохнул, и попросил:

– Дайте вашу карту.

– Дело в том, что…

– Произошла небольшая накладка – моя соответствует зоне 687, а мы находимся в 768-й.

Габриэль видел, что его командир колеблется, и понимал, что ему физически трудно расстаться с этим инструментом выживания.

– Для наблюдения за мостом карта не обязательна, – нажал капитан Дюрок.

И Жиберг сдался.

Через несколько минут разведчики исчезли в лесу.

Ночью прекратился дождь, и на очистившемся небе стали видны отсверки артиллерийских залпов. Их эхо приближалось – очень быстро, неумолимо быстро. Капитан Жиберг смотрел на верхушки деревьев.

– Хорошо бы авиаторы облетели зону и рассказали нам, что происходит.

Самое трудное дело – ждать и не знать, чего ждешь.

Утром канонада усилилась, и тревога стала физически ощутимой.

Небо загоралось то тут, то там, приказ все не поступал: линии связи наверняка были повреждены, штаб не откликался. А потом на средней высоте над их головами пролетели немецкие самолеты.

– Разведывательные…

Габриэль обернулся. Рауль Ландрад, наплевавший на уют кабины грузовика, спрыгнул на землю и смотрел вверх. Его лицо выражало нескрываемую тревогу, и Габриэлю стало так страшно, что он быстрыми шагами присоединился к сбившимся в кучку солдатам. Все молчали.

Капитан подозвал его – нужно было отправить сообщение в штаб.

– Противник готовится и в ближайшие часы начнет наступление. Необходимо задействовать летунов. – Жиберг задыхался от волнения.

Габриэль поторопился к рации. У него появилось дурное предчувствие, показалось, что канонада усилилась. Ответ запаздывал, и командир отправил к мосту еще шесть человек.

Внезапно все завертелось.

Рычали моторы, плотность огня зашкаливала, кричали люди. Солдаты опустили плечи, сжали приклады, пулеметы нацелили на мост. Вместо немцев появились два мотоциклета разведчиков, на которых гроздьями висели перепуганные французы. Они орали, надсаживая глотки, но разобрать слов было невозможно. На мгновение притормозив рядом с капитаном Жибергом, они повторили:

– Бегите, парни, ничего нельзя сделать!

– Что, о чем вы? – пролепетал капитан. – Почему?

– Боши! Танки! Сматывайтесь!

Подтянулись остальные разведчики. Капитан Дюрок выглядел постаревшим на десять лет.

– Сворачивайте тут все!

Жиберг потребовал объяснений:

– Почему? В чем дело?

Дюрок взмахом руки указал на лес за мостом:

– Сюда идет тысяча танков. Достаточное объяснение? Тысяча… – Голос капитана сломался. – Нас предали, старина… Они… – Ему не хватило слов. – Мы бессильны. Уходите. Их слишком много!

Военная иерархия дала прекрасный пример того, что представляла собой в тот момент вся французская армия. Капитан Дюрок решил, что необходимо уничтожить все оружие, чтобы оно не попало в руки врага, и отправиться на юг для соединения с какой-нибудь крупной частью.