Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Вернувшись в ресторан, Лиз увидела, что тарелки на ее столике опустели – от горячего ни крошки не осталось. Лиз забрала тарелки, подлила вина и снова принесла меню.

До ее слуха донеслось, как критик – ее звали Гретель – рассказывает о каком-то мужчине, который ей, совершенно очевидно, нравился.

– Он просто потрясающий. – Она расплылась в улыбке и, наклонившись к подруге, громко прошептала: – Жаль только, что женат. Всех лучших уже разобрали.

Ее подружка кивнула и прошептала в ответ:

– А ты заметила красавчика, который владеет этим рестораном? Тоже неплох, правда?

– Ага, – согласилась Гретель, – волосы чудесные, и глаза красивые. Я бы не возражала, если бы сегодня ночью он вдруг оказался у меня в номере. – Она вздохнула: – Но нет. Работа отдельно, развлечения отдельно. Вот если бы мы остались на подольше…

Лиз, сама не зная почему, вдруг разозлилась.

– Готовы заказать? – холодно поинтересовалась она, но тотчас же опомнилась и любезно улыбнулась: – У нас чудесный ореховый торт со взбитыми сливками и мандариновое суфле.

Когда посетительницы последовали ее совету и заказали по суфле и торту, Лиз тихо ликовала. К заказу они добавили дорогое десертное вино, но на этот раз Лиз не стала звать Роберта, а посоветовала вино сама.

К тому моменту, когда гостьи расправились с десертом, щеки у них пылали, они закатали рукава, сняли жакеты и то и дело принимались хихикать.

– Это изумительно! – воскликнула Гретель, обращаясь к Лиз, и блаженно вздохнула. Она вытерла губы измятой льняной салфеткой и театральным жестом бросила ее на стол. – Я сейчас лопну!

Старательно скрывая восторг, Лиз уже собиралась было предложить им кофе за счет заведения, когда критик заявила:

– Мы хотели бы лично поблагодарить шеф-повара. А заодно и хозяина ресторана. У вас такое необычное и смелое меню!

Позабыв свой недавний гнев, Лиз бросилась разыскивать Роберта и Алекса, представляя, в каком восторге будет последний. Лиз распахнула дверь на кухню и замерла от удивления. Посреди кухни она увидела Джесса – он сбросил лямки рабочего комбинезона, снял футболку и, оставшись с голым торсом, играл бицепсами, любуясь собственным отражением в висящей за плитой панели из нержавейки. Больше на кухне не было ни души.

– Это еще что такое… – начала она, но Джесс еще и рта не успел открыть, как сзади кто-то тихо охнул.

Обернувшись, Лиз, к собственному ужасу, увидела, что критик решила не дожидаться, когда Лиз приведет к ней повара, пошла следом и теперь стояла у нее за спиной. От страха у Лиз голова кругом пошла, зато Джесс, похоже, ничуть не смутился и лишь пожал плечами.

– Тут жарковато, – пояснил он со своим раскатистым западным говорком, в последний раз быстро согнул руку в локте и опустил ее. Его светлые кудри растрепались, а накачанный благодаря серфингу торс блестел от пота. – И я всегда беру с собой запасную футболку, – добавил Джесс. Он наклонился, поднял брошенную на пол одежду и промокнул пот под мышками белой тенниской. – Она у меня в сумке. Я как раз собирался переодеться – я ж не знал, что вы сюда придете.

В эту секунду в дверях, ведущих на задний двор, показался Роберт. Он застыл на месте и перевел ошарашенный взгляд со своего полуголого работника на критика и ее подружку, которые, разинув рты, таращились на Джесса.

– Это что еще… – выдавил он, и Лиз стиснула зубы, готовясь к буре.

Но до бури дело не дошло.

– Ой, не надо! – воскликнула Гретель.

Лиз удивленно посмотрела на нее.

– В смысле – можешь и не одеваться. – Гретель игриво заулыбалась, заметив, что все взгляды обращены на нее. – Тебе и так неплохо, – добавила она, томно опуская глаза. Ее подружка хихикнула и с деланой строгостью прошипела:

– Гретель!

Осознав, что стал объектом всеобщего восхищения, Джесс оживился и широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

– Могу и больше показать, девушки, вы только скажите. – Он кокетливо вильнул узкими бедрами и ухватился за толстый кожаный ремень на джинсах, но поймал гневный взгляд Роберта и опустил руки. – Впрочем, – чуть пристыженно проговорил Джесс, – лучше мне, наверное, одеться.

Он послушно кивнул Роберту и поспешил убраться прочь, но перед этим успел напоследок помахать дамам.

Роберт, хмурясь, нервно отбросил волосы с изрезанного морщинами лба.

– Я приношу свои… – начал он, но Гретель подняла руку.

– Прекратите, – сказала она, – мы так вкусно уже сто лет не ели, а это – самая настоящая вишенка на торте. – Она весело улыбнулась. – Обещаю – я напишу о вашем ресторане блестящий отзыв, особенно теперь, когда я видела, какое сокровище вы прячете у себя на кухне!

Когда гостьи уехали, все радостно вздохнули – кроме Джесса, обидевшегося на Роберта за нагоняй, не такой уж и строгий, учитывая обстоятельства.

– Больше никогда! – выговаривал ему Роберт. – Хочешь переодеться – отправляйся в подсобку и закрой дверь!

Лиз, однако, заметила на лице у Роберта слабую тень улыбки, укрывшуюся от глаз Джесса.

– Уф… – выдохнула Лиз, и Роберт украдкой показал ей большой палец.

Во всей этой суматохе она едва не забыла о Рози, но, проводив последнего гостя, сломя голову бросилась наверх.

Дочь – судя по всему, очень довольная – добавляла последние штрихи к картине. Стол и пол вокруг были уставлены баночками краски, завалены кистями и газетами, но Лиз быстро прошлась пылесосом, выбросила газеты в уличный контейнер, унесла в ресторан серебряный поднос, и комната обрела прежний вид. Теперь было не догадаться, что сюда кто-то заходил.

– Спасибо тебе, – сказала она Роберту на прощанье. Надев пальто, они с Рози заглянули на задний двор, где Роберт убирал пустые бутылки в контейнер. – Мне и правда не хотелось оставлять ее одну так надолго.

– Не за что. – К нему вернулась его обычная отстраненность, и ответил Роберт скорее Рози, чем ей.

Перед открытием ресторана он переоделся и весь вечер ходил в свободной белой рубахе и темных джинсах. Лиз заметила у него на носу темное пятно – наверное, пыль с бутылок. За исключением этого, ничто не выдавало, какой суматошный у них выдался вечер.

– Вообще-то я хотел поговорить с тобой. – Его взгляд остановился на Лиз, но тотчас же переместился на какую-то невидимую точку у нее за спиной. Лиз едва не обернулась, чтобы выяснить, куда он смотрит, однако быстро вспомнила, что это его обычная манера. – Сегодня твоя помощь была очень кстати, – проговорил он и принялся грызть ноготь, – и не только потому что к нам вдруг заявились эти дамы. Дело раскручивается, и я хотел тебя спросить, не сможешь ли ты всегда выходить и по субботам, по крайней мере, до конца лета?

Мысли в голове у Лиз закружились. В свете приближающейся экскурсии в Лондон деньги ей не помешают – Лиз пока еще с трудом представляла, как будет за нее расплачиваться, даже с учетом тех пятидесяти фунтов, которые ей подарил отец. Вот только правильно ли будет оставлять Рози одну на целых четыре часа посреди дня? И можно ли попросить Пэт присмотреть за малышкой? Лиз и так злоупотребляла ее добротой, к тому же по субботам Пэт обычно навещает родственников.