Слезы Черной речки - Владимир Топилин

Рыжеволосый круглолицый парень с шишкой на лбу суетливо развязывал походный вещмешок с продуктами. Второй, широкоплечий, черноволосый, с аккуратно подстриженными усами, резал складным ножичком золотистую буханку пшеничного хлеба. Еще один, высокий, с кудрявыми волосами, подчеркивая свое главенство, руководил подготовкой к предстоящей трапезе. Повернувшись к елке, где на сучке висел кавалерийский карабин, он качнул головой в сторону оружия и что-то спросил у Андрея. Андрей заканчивал немудреное колдовство, связанное с приготовлением хариусов. На вопрос незнакомца улыбнулся и коротко ответил.

— Ба! Кого я вижу! Леха! — радостно воскликнул Могила. — Ты что такой хмурый? Никак, дома трусы забыл?

Даже не прореагировав на шутку, Леха подошел к зимовью и, приставив к сеням удилище, степенно показал разогнутую булавку:

— Таймень!.. Во какой!.. Как бревно!

— Видно, плохо крючок закалил. Ты где его держал, при каком температурном режиме? — сочувствующе взмахнул руками Могила.

— Как где? На кузне, у дядьки Михаила. Это он мне рассказал, как надо цвет выдерживать.

— Вот ты дурень, — Могила незаметно и хитро подмигнул окружающим. — Надо было его к юбке Надьки Раскладушки подцепить — глядишь, за неделю так натомится, никакими щипцами не разогнешь!

Леха недоверчиво посмотрел на Сашку и обиженно отвернулся. Все дружно засмеялись.

— На вот, Леха, выпей с горя! Пусть тоска долой пройдет! — проговорил кудрявый, наливая из фляжки в железную кружку спирт.

Леха посмотрел на Андрея — при перегонах коней с прииска на прииск пить в дороге у коногонов не принято. Андрей в это время снимал с костра пышущий ароматом ухи котел и на немой вопрос товарища разрешающе промолчал.

Леха взял кружку в руки и, сморщив лицо в кирзовый сапог, выпил содержимое. За ним последовали все сидящие. Андрей, поколебавшись, тоже выпил угощение.

Глухо затукали деревянные ложки. Ели быстро, но недолго. Кудрявый вновь забулькал по кружкам и опять предложил выпить. Раскрасневшийся Леха, не глядя на Андрея, торопливо схватил протянутую ему посуду. Андрей отказался:

— Я не буду. Дорога далека, трудна. Надо приглядывать за лошадьми и грузом.

— Ничего, доедем! — обнадеживающе воскликнул рыжеволосый. — Нам тоже надо в Петропавловский прииск. Вместе доедем, если что — поможем!

Все, кроме Андрея, выпили и стали хвалить наваристую уху.

— Эх, и хороша рыбка! — сказал кудрявый и доброжелательно улыбнулся: — Спасибо вам, парни! Накормили досыта. Давно мы не ели такого вкусного хариуса!

— Лехе спасибо. Это он у нас такой отменный рыболов! — Андрей посмотрел на товарища.

Леха покраснел, но, пребывая навеселе, не страдал от излишней скромности. Стал восхвалять свою удаль и мастерство в рыбной ловле. Сергей, Федор и Иван — а это были они, уже хорошо известные нам «герои» — с улыбкой смотрели на распалившегося хвастуна. Сашка не переставал поджигать самолюбие рыбака:

— Да ну! Не может быть! Врешь! Да у нас и рыбы такой нет!

— Не веришь? — уже орал Леха и, вышагивая по поляне, махал руками, показывая длину сорвавшегося тайменя.

Парни захохотали. Леха понял, что хватил лишнего, сдался:

— Ну, может быть, дайна поменьше, но рот — как котелок!

Сергей потянулся во внутренний карман за портсигаром и, достав дорогую папироску, прикурил. Лехе захотелось курить, но его кисет был пуст.

— Дай закурить, — робко попросил он и с нескрываемой надеждой посмотрел на Сергея.

— А свои где? — спросил Федор с укоризной. Леха вкратце рассказал о своем попустительстве.

Парни вновь рассмеялись. Сергей неторопливо и важно полез в свой вещмешок, достал две пачки папирос:

— Бери!

— А как же ты? — удивленно спросил Леха и робко протянул руку.

— У меня еще есть, — сказал Сергей.

— Я верну. Вот пойдем на прииск второй ходкой — привезу назад две пачки, — сказал Леха, прикуривая от костра.

От перекрестного воздействия спиртного и никотина Леха заговорил обо всем на свете. В большей степени это относилось к его слабостям и искушениям. Закатив глаза в безграничную синь неба, Леха говорил:

— Эх! Люблю я плотно покушать! А как поем — курить! А покурю — тогда поспать! И еще рыбачить люблю. Но только тогда, когда клюет!

— А девок-то любишь? — сквозь смех хитро спросил Иван.

Как будто о чем-то вспомнив, Леха, растянув губы в широченной улыбке, ответил по-детски, бесхитростно и откровенно:

— Люблю. Но только одну — Анечку!

— Анечку? Случайно это не ту, которая живет на Понуре? Еще у нее носик пуговкой и глазки голубые? — с живым интересом спросил Иван.

— Да, она. А откуда ты ее знаешь? — удивился Леха.

— Да так... Было дело... — посмотрев на товарищей, усмехнулся рыжеволосый.

— Да нет. Ты, наверное, ее с кем-то путаешь. Это, наверное, не она. Наши девчата честные, кроткие. Они никогда на твое «дело» не пойдут! — защищая честь сразу всех поселковых девчат, воскликнул взволнованный Алексей.

— Не пойдут? Да они только того и ждут, чтобы их кто-нибудь из городских или приезжих потискал. Что толку с вами, деревенскими? Пару слов связать не можете. А девка — она ушами любит! А мы эти ушки ласкать умеем... — многозначительно и довольно нагло проговорил Иван.

— Нет... Нет, этого не может быть! Моя Анечка не такая... — побледнел лицом Леха и посмотрел на Андрея испуганными, бегающими глазами.

Андрей насторожился. Иван, вспомнив о боли, причиненной ему Машей, заговорил еще жестче и злее:

— Не может?! Ха-ха! Да вот только позавчера я твою Аню на сеновал на руках носил! Не веришь? Сам проверь! Все они такие, сучки... И Ани, и Мани, и Тани....

Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Разъяренным медведем Леха вскочил с земли и бросился на него с кулаками.

Иван даже не успел защититься. Леха нанес ему сокрушительный удар кулачищем в лицо. Захлебываясь кровью, Иван упал на спину. Леха хотел повторить свой «аргумент» еще раз, но не успел. Сергей и Федор коршунами набросились на него сзади и подмяли под себя.

Андрей бросился на защиту товарища. Завязалась жестокая драка. Сквозь глухие удары слышались резкие вскрики и грозные ругательства.

Сергей и Федор были на несколько лет старше Андрея и Алексея. Но превосходство силы и ловкости было явно на стороне молодости.

Предчувствуя свое поражение, Сергей кошкой прыгнул под елку и схватил в руки карабин Андрея. Заученно клацнул затвор, но выстрела не последовало: Андрей ловко вырвал оружие из рук и коротко, но очень сильно ткнул прикладом в лицо Сергея. Тот, лишившись чувств, пластом упал на землю.

Федор взмолил о пощаде. Сашка Могила, все это время наблюдавший драку со стороны, громко закричал: