Испытание любовью - Дарья Кириченко

– Что? – он посмотрел на меня.

– Скажи мне, только честно. Ты меня любишь?

На его лице отразились удивление, непонимание, боль, потом уверенность.

– Я люблю тебя и не собираюсь отказываться от своих слов, – твердо, но в то же время нежно сказал Майк.

– Тогда ты должен знать обо мне ещё одну вещь, – пути назад не осталось.

– Если ты считаешь нужным, то можешь не говорить, – выдал он и мягко на меня посмотрел. – Я же вижу, как ты переживаешь.

– Это очень серьёзно. И я не могу жить, понимая, что ты ничего не знаешь, – продолжила я.

– Ты про что?

– Не перебивай меня, пожалуйста, – чуть не закричала я и тут же осеклась. – Извини, мне надо выговориться.

Майк с пониманием кивнул.

Вдох – выдох.

– Я понимаю, что это звучит абсурдно и ты вправе мне не верить, но… – я ощутила на себе пристальный взгляд Майка, – я не тот человек, которым ты меня представлял. Я другой человек, вокруг меня вертится очень опасный мир, о котором ты не догадываешься. В моей квартире находятся не совсем обычные вещи.

– Ты воровка? – выдвинул свою теорию Майк.

– Почти, – я помолчала, думая, как точнее описать саму себя. – Это не совсем воровство, но близко. Это моя жизнь, моя работа, в чём-то связанная с воровством.

Я выдержала долгий взгляд Майка.

– Я – шпионка, – я внимательно изучала его реакцию.

– И почему я не должен верить? – спросил Майк и взял мою руку. – Это ничего не меняет.

– Ты не понимаешь? – изумлённо сказала я и выдернула свою руку из его. – Я – шпионка!

– И что? – не понял Майк.

– Тебя это совсем не пугает?! – я поражалась его спокойствию.

– Нет, – сказал он. – Шарлотта, я не понимаю, ты хочешь меня напугать?

Если да, то мне придётся тебя огорчить: я с детства страдаю бесстрашием, – он притянул меня к себе. – И то, что ты шпионка, не будет препятствием для наших отношений.

– Ты понимаешь, что тебе может грозить серьёзная опасность? – я таяла в его объятьях.

– Извини, повторюсь: я страдаю бесстрашием, – усмехнулся он и поцеловал меня. Я не могла поверить, что он отреагировал именно так. Может, это сон?

Я нарушила все правила, рискнула работой и Майком. Но я уже сказала. Он всё знает, я почувствовала лёгкость.

Квартира Майка располагалась на девятом этаже этого высоченного дома. Он распахнул передо мной дверь: огромное число комнат, безупречная отделка, дорогая мебель, каждая комната – отдельный мир.

– Ну как, сойдет? – спросил Майк.

– Ты что, издеваешься? Это просто класс!

И это не то, что у меня: в любом месте, куда ни ткни, – то пистолет, то электрошокер, ножики, лазеры и подобное.

Вечером мы вместе сидели на кухне и ужинали. Она была отделана в чёрно-белых тонах, стены со светлыми обоями и резным рисунком, чёрный кафель с переплетающимися внутри него паутинками, кухонные шкафчики, столешницы и стол – в таком же цвете. Чуть подальше у него был бар.

Оказалось, что Майк отлично готовит. Когда он мне об этом рассказывал, я думала: кто его этому учил? Мама-химик? Папа-бизнесмен? Нет, хотя мама, может, любила и с едой проводить эксперименты. Так оно или нет, результат удивительный. Майк, как сказал сам, решил сегодня побаловать меня лазаньей. Если честно, при его словах я испугалась отравления, но теперь я понимаю, что очень сильно ошибалась. Мысленно извинившись перед Майком, я стала уплетать лазанью.

За время ужина Майк ни разу не заговорил о моей работе. Почему? Ему не интересно? Не знаю. Зачастую в подобных ситуациях я начинала нервничать, а потом оказывалось, что Майк всего лишь не хочет делать мне больно. Должна быть другая причина. Он мне не поверил? Исключается, я в этом уверена. Я не стала долго себя мучить, решив, что Майку нужно время для переваривания такой новости, и успокоилась.

– Ты завтра на работу? – спросила я.

– Ага, – ответил Майк. – Подготовка к показу – это кошмар.

– Мне не надо там быть? – я должна была знать, потому что решила завтра наведаться к Билли.

– К счастью, нет, – сказал он, но потом поправился, прочитав удивление на моём лице. – Я в том смысле, что тебе не придётся видеть этот ужас, – Майк улыбнулся. – Я скажу, когда начнётся подготовка к дефиле.

– Отлично.

– А почему ты спросила? – Майк доедал свою порцию.

Между нами больше нет тайн, по крайней мере крупных, значит, я могу спокойно говорить про свою работу. Он же всё равно не посвящён в самые тонкости.

– У меня заканчивается отпуск, – вздохнула я. Я не хотела расставаться с Майком, пусть даже и на время рабочего дня. – Завтра пойду на работу.

Билли как будто прочитал мои мысли – тут же зазвонил мобильник.

– Минуту, – кинула я Майку и обратилась к Билли: – Привет.

– Здравствуй, Шарлотта. Всё в порядке?

– Конечно, – я широко улыбнулась Майку. – Как же может быть по-другому!

Из трубки послышалось что-то, похожее на: «А ещё недавно ты была другого мнения», но я пропустила это мимо ушей.

– Я за тебя рад, – сказал Билли, но потом всё-таки решил разбавить мою радость: – Отдых отдыхом, но пора и за работу. Есть одно задание.

Я не поверила своим ушам. Наконец-то я получила своё долгожданное задание.

– Какое? – пытаясь не закричать и не запрыгать от счастья, спросила я.

– Придёшь на работу, и я всё подробно объясню, – объявил Билли.

Теперь любопытство будет до утра мучить.

– Не приду, а прибегу! Ты же знаешь, как я этого ждала, – воодушевлённо сказала я.

– Ещё бы, – засмеялся Билли. – Жду завтра в офисе.

– Хорошо. Кстати, я и так завтра собиралась прийти, – я решила не упускать возможности показать рабочее рвение.

– А я говорил, что у тебя нюх на задания, – торжествующе сказал он. – Пока.

– До завтра, – ответила я и отсоединилась.

Майк, всё время сидевший и смотревший на меня любопытным взглядом, оживился.

– Кто это был? – задал он ожидаемый вопрос.

– Билли, мой босс, – мне было приятно, что можно беспрепятственно разговаривать с Майком о моей организации. – Лично сообщил об окончании моего внепланового отпуска.

– Вы с ним в хороших отношениях? – интересно, в каком смысле он спрашивал.

– Да. Даже больше, чем в хороших, – мне стало тепло от давних воспоминаний. – Мы работаем вместе десять лет, ещё два года подготовки, в общем, за это время он стал мне как отец. Билли помогал мне, поддерживал, короче, стал для меня близким по душе человеком, когда я ушла от мамы.