Двор чудес - Кира Сапгир

В гусарском ментике и белом кителе с золотыми эполетами, распахнутом на голой груди, пришел вместе с Наттой Книжник. В руках портфель крокодиловой кожи, погромыхивающий стеклом. Из портфеля Книжник достает килограммовую жестяную банку черной икры и три бутылки коньяка «Наполеон». Затем, подумав, кладет одну обратно в портфель – пригодится для других жаждущих.

Книжник – могучий подпольный бизнесмен, поэт своего дела. Нет книги, которую он не мог бы раздобыть. У него самого на книжных полках – первоиздания Серебряного века, каталоги в роскошном издании Скира, книжки будетлян, похищенные в Музее Маяковского на Таганке…

Жил Книжник с мамашей на Солянке, в бревенчатом флигеле, подле синагоги. Там с утра до ночи толклись дилеры, подпольные художники и опальные поэты, гангстеры и простушки, алкаши и торчки. За стеной мама Книжника – Прекрасная Элен, как все называли ее – перепечатывала на машинке рукописи для издательств (и порой и самиздат, который Книжник толкал за приличные суммы).

Милиция присматривалась к Книжнику – и чтобы замылить властям глаза, Книжник стоял на учете в психдиспансере – что ж, то был многих славных путь…

Больному полагалась сиделка. Он нанял Натту.

– Дие-евка! Пыль сотри с полки-то! – командовал Книжник. Развалясь на тахте, в шарлаховом халате с чубуком, он наблюдал, как Натта в передничке с оборочками порхает по комнате, старательно стирая пыль с книжных раритетов.

– А теперь, дие-е-евка, поднеси мне чарку! – цедит барин.

Девка спешит к Книжнику с серебряной чаркой.

– Все, ди-евка, окончен твой рабочий день. Теперь ты – моя гостья.

Так Натта стала главной фавориткой Книжника.

– Натали, – томным голосом увещевает Ошибку Резидента интеллигентная мамаша Книжника. – Ну почему вы с моим сыном все пьете, все пьете? Ну что если вам принять какую-нибудь аскэзу?

– А это чо? Таблетки такие, что ль? – сонно цедит Натта.

В полунищей нашей компании Книжник выглядел Лоренцо Великолепным. Покупал картины у друзей-сюрреалистов, собирал у себя и поил непечатных поэтов. Порой, вернувшись, приносил любимой женщине авоську, битком набитую трехрублевками. Родись Книжник чуть позже, стал бы Книжник миллионером, да не подпольным, а самым настоящим.

(Книжника, в конце концов, убили московские бандиты, с которыми он имел дела. От его шикарной библиотеки не осталось ничего – он все распродал.)