Пусть льет - Пол Боулз

— Добрый вечер, Рамлал, — произнес мистер Эшком-Дэнверз тоном врача на обходе в палате неизлечимых.

— Готовы к отплытию? — Рамлал говорил по-английски на удивление хорошо.

— Да. Завтра. Это мистер Даер, мой секретарь.

Даер протянул руку Рамлалу, глядя на мистера Эшкома-Дэнверза. «Что это за чертовщина?» — спросил он себя. Он кивнул, когда их представили.

— Он все устроит, — продолжал мистер Эшком-Дэнверз. — Пакет отдадите ему.

Все это время Рамлал внимательно рассматривал Даера. Обнажив очень белые зубы, он улыбнулся и сказал:

— Есть, сэр.

— Запомнил его? — спросил мистер Эшком-Дэнверз.

— Так точно, сэр.

— Ну, нам пора. С отцом хорошо, я надеюсь?

— О да, сэр. Очень хорошо, спасибо.

— Не слишком много хлопот, надеюсь?

Рамлал улыбнулся еще шире.

— О нет, сэр.

— Это хорошо, — буркнул мистер Эшком-Дэнверз. — Ну, смотрите тут осторожней, Рамлал. Увидимся, когда вернусь. — (Рамлал и Даер снова пожали друг другу руки, и они вышли.) — Теперь, если вы дойдете со мной до кафе «Эспанья», я вас представлю Бензекри.

Даер взглянул на часы:

— Боюсь, мне нужно вернуться в контору. — Настали сумерки, шел легкий дождь. Узкая улица была забита людьми в джеллабах, плащах, турецких полотенцах, рабочих робах, одеялах и тряпье.

— Чепуха, — резко сказал мистер Эшком-Дэнверз. — Вам надо встретиться с Бензекри. Пойдемте. Это важно.

— Ну, раз я ваш секретарь, — улыбнулся Даер.

— В этом деле — да. — Мистер Эшком-Дэнверз шел как мог близко к Даеру, говоря ему прямо на ухо. — Бензекри тут в «Креди Фонсье». Я сейчас покажу вам вход, когда будем идти мимо.

Они вышли на Соко-Чико, заполненную гулом тысячи мужских голосов. Этим вечером электричество здесь было и кафе сверкали.

Пробираясь между кучками мужчин, стоявших за беседами, они медленно переместились к нижнему краю площади.

— Вот вход, — сказал мистер Эшком-Дэнверз, показывая на высокие ворота с железной решеткой на вершине лестницы из нескольких ступеней в нише. — Это «Креди Фонсье», и сюда вы принесете пакет. Просто спросите мистера Бензекри и подниметесь к нему в кабинет. А вот и кафе «Эспанья».

Мистер Бензекри был там, сидел один в конце террасы. Голова у него была как яйцо — довольно лысая, — а лицо — как у озабоченного ястреба. Пожимая руку Даеру, он не улыбнулся; только морщины у него на лбу углубились.

— Выпьете пива? — осведомился он. Акцент у него был сильный.

— Присядем на минутку. Я ничего не буду, — сказал мистер Эшком-Дэнверз; они сели.

— Мне тоже не нужно, — сказал Даер. Ему было не очень хорошо и хотелось виски.

— Мистер Даер на днях принесет вам небольшой подарок, — сказал мистер Эшком-Дэнверз. — Он понимает, что отдать его должен только вам, и никому другому.

Мистер Бензекри серьезно кивнул, глядя в свой пивной стакан. Затем поднял голову и грустно посмотрел с минуту на Даера.

— Хорошо, — сказал он, как будто на этом дело и заканчивалось.

— Я знаю, вы спешите, — сказал Даеру мистер Эшком-Дэнверз. — Поэтому, если вам нужно по делам, идите. И большое спасибо. Я вернусь через несколько недель.

Даер пожелал доброго вечера. Через Соко-Чико и вверх по узкой улице он пробирался с трудом; все двигались ему навстречу. «Мое новое место в жизни: мальчик на побегушках», — думал он со скупой внутренней усмешкой. Мистер Эшком-Дэнверз ему не особо понравился: вел тот себя в точности так, будто платил ему за службу. Не то чтоб он ожидал уплаты, но все равно — главная причина, по которой человек не желает, чтобы ему за такое платили, в том, чтобы не оказываться в подчиненном положении. А он в нем оказался и так.

Уилкокс был нетерпелив, когда он вернулся в контору.

— Что-то вы долго, — сказал он.

— Знаю. Он меня заставил пойти с ним и познакомиться с каким-то другим парнем из банка.

— Бензекри.

— Да.

— Вам не нужно было с ним знакомиться. Эшком-Дэнверз — суетливый старый хрыч. Закроете хорошенько окно, запрете дверь, а свет погасите. Побудьте здесь до половины седьмого. — Уилкокс надел пальто. — Утром зайдете в «Атлантиду» часов в девять, и я дам вам адрес, где делают ключи. Если кто-то будет звонить, скажете, что мне пришлось отлучиться и я перезвоню завтра. До встречи.