Хуже не бывает - Кэрри Фишер

Однажды Сьюзан написала в «Круглый стол», что ее матери (которой постоянно снились финансовые рекомендации относительно двух детей) приснилось, что дочь может получить налоговые льготы, сменив управляющих. Сьюзан предположила – сны вовсе не пророческие, как считала мать, на самом деле они скорее сексуальные по своей природе: «Давняя эротическая фантазия матери – спустить все мои деньги». Крейг предложил ей встретиться в привате, «пообжиматься и накуриться». Там и выяснилось, что у «Мамаши Уэстерли» тоже случаются тщательно продуманные ночные видения относительно его личной и профессиональной жизни, и она также убеждала его следовать руководству, содержащемуся в этих ночных мечтаниях. Он рассказал Сьюзан, что недавно даже ходил на групповую терапию вместе с матерью.

После этого они стали друзьями, товарищами по несчастью, которые мучаются с чокнутыми родителями, к тому же они работали в разных углах «Бизнес-Шоу», Крейг за кадром, а Сьюзан по обе стороны фантастического мира. Каждый все время пытался опередить другого на одно очко в состязании «чья жизнь безумнее». Чаще выигрывала она, но иногда и ему удавалось зажечь небо своими попытками.

Узнав, что он директор студии, Сьюзан долго не могла в это поверить. Тем же самым занимался Лиланд – но Лиланд больше подходил для такой работы, тогда как Крейг, ну… Крейг казался подходящим для чего угодно, только не для четкого графика, «бонусов в конце года», ассистента, письменного стола и личной парковки. Он обладал таким же, как у нее, ненасытным аппетитом к абсурду и склонностью к висельному юмору, хотя оттачивал его в Нью-Рошели, а она – в западном Лос-Анджелесе. Тем не менее они, казалось, пришли в один и тот же пункт назначения почти одновременно, без испарины и почти не запыхавшись.

Ее дружба с Крейгом осложнялась тем, что хотя большинство руководителей студий жило в Лос-Анджелесе, Крейг упрямо сидел в Нью-Йорке, приглядывая за офисами «Мирамакса» на Восточном побережье.

– Как ты мог так поступить со мной? – постоянно жаловалась она. – Почему ты не можешь стать парчовым воротничком и жить рядом?

– Ты лишаешь меня дара речи, знаешь это? ai ответил он во время одного из бесконечных телефонных разговоров. – Я хочу его вернуть.

– Это мое любимое занятие, – выпалила Сьюзан в ответ. – Я с радостью верну его тебе, если ты будешь вести себя хорошо и переедешь сюда.

И вот он это сделал, по крайней мере, на две недели. Сьюзан определила Крейга в дальнюю комнату гостевого домика, радостно предвкушая, как он будет обнаруживать сокровища, которые она там припрятала.

Тем вечером она отправилась на ужин в роскошный дом Теда Дебеккера, президента одной из телекомпаний. Тед всегда приглашал кого-нибудь из работников компании – сценаристов, продюсеров, даже актеров. Вместе с любовниками, супругами и прочими. Он умел развлекать гостей – однажды у него выступал телепат, в другой раз на заднем дворе давал представление «Цирк дю Солей», пел и играл Руфус Уэйнрайт.[23]Он и его жена Эмили всегда подавали отличную еду, и если не было живых выступлений, то показывали фильмы, так что Сьюзан редко отказывалась от приглашений.

Дом Дебеккеров располагался на вершине холма, посреди лужаек и садов, из больших эркеров громадной гостиной открывался вид на простиравшийся внизу, окутанный смогом город. Великолепный средиземноморский дом, обставленный мягкой мебелью и французским антиквариатом. На Сьюзан дом всегда производил впечатление свежеотполированного, словно его отдраили и начистили ради визита президента или съемок для «Архитектурного обозрения».

У дверей Сьюзан встретил молодой слуга. Она не знала, как называется его должность. Как вы назовете свежий продукт от «Лиги Плюща», в брюках цвета хаки и рабочей рубашке, который открывает дверь и предлагает взять у вас пальто? Когда Сьюзан впервые пришла на ужин, она по ошибке приняла его за гостя или друга дома – он был не похож на наемного работника. Но когда он предложил принести ей выпить, проводив ее в гостиную, она пересмотрела первое впечатление. Теперь она поняла, что это новая версия молодого помощника магната – «беспомощника», как Сьюзан их называла. «Диетическая помощь: работники с одной калорией», не приправленная подобострастием. Ныне мы все равны, никаких формальностей. Могущественные люди нанимали других, чтобы те давали им возможность оставаться настолько равными, насколько им хотелось, помогая сохранять равновесие и указывать людям их место. В начале вечера Сьюзан удерживала собравшихся в заложниках, завладев разговором и выплескивая истории и информацию, которые не могла удержать в себе.

– На другой день мне сказали одну из тех вещей, что можно услышать только в Лос-Анджелесе, хотя в это время я была в каком-то другом месте. Так вот, эта цыпочка заявила мне: «Если хочешь узнать, что ты думаешь о своей жизни, посмотри, что висит у тебя на стенах спальни». Для меня это не было новостью, потому что у меня в спальне висит фотография с конкурса по бросанию карликов, какие-то несуразные карапузы – маленькие мальчики, наряженные девочками, и пара кошек в платьях. Если это то, что я думаю о своей жизни, то что же это значит? – Не дожидаясь ответа от обращенных к ней лиц, она продолжила: – А еще мне сообщили, что если у тебя красный бумажник, значит, ты много зарабатываешь. Теперь даже я понимаю, как это глупо. Но я пошла и купила красный бумажник, просто на всякий случай. В конце концов, может мне кто-нибудь не объяснять, что со мной творится? – Она замолчала и перевела дух. – И вообще, это чьи-то чужие заморочки. Вы свидетели.

Она сидела слева от Теда, во главе стола, в то время как Эмили распоряжалась на другом конце. Справа от нее сидел молодой человек, продюсер очень популярного реалити-шоу.

– В духе «Зверинца»,[24]меня вдохновил этот фильм. Мне очень нравится Тим Мэтисон, я считаю его богом, – экспрессивно сказал молодой продюсер, доверительно наклонившись к Сьюзан. – Как бы то ни было, мы хотели, чтобы это походило на студенческий дом или безумное общежитие, что-то в этом роде, понимаете. Вот так мы с партнером подали это Теду, – хвастливо закончил он и торжествующе посмотрел на нее. – И voila! История готова! – Он отпил глоток вина из бокала и поставил его обратно на льняную салфетку перед собой. – Рейтинг был высокий. Рекламодатели счастливы, так что… Ну, тем не менее… – Он протянул руку: – Между прочим, я – Харви Мецкер.

Она пожала его ладонь;

– Сьюзан Вейл.

Он склонил голову набок:

– Я знаю. Я большой поклонник вашего ток-шоу. Особенно мне понравилось интервью с вашей матерью, я ее обожаю. Когда я был подростком, мне хотелось быть ею. Отца это не радовало, а мать прекрасно меня понимала.

Сьюзан это не привело в восторг, и она придвинулась поближе, к Харви, решив отвлечь его.