Тайный брак - Сандра Браун

— Так что же он сказал, Дэни? Или вы опять заснули? Какое было его последнее слово?

— Он… он не сказал «нет», — уклонилась от прямого ответа Дэни.

— Превосходно! Я знала, что мы можем положиться на вас! Я сейчас должна идти. Спокойной ночи!

Дэни устало положила трубку. Она не соврала, но и правдой это не назовешь. Завтра она поедет в Даллас. Сразу по возвращении надо все отрегулировать. Она придумает историю про Логана и выступит с альтернативным планом, который удовлетворит комитет и не разочарует детей и их родителей.

Дэни встала, чтобы натянуть ночную рубашку, и вдруг почувствовала, какая огромная ответственность ложится на ее плечи. Забравшись под одеяло, она стала размышлять, не лучше ли было бы для нее не приезжать в Хардуик. Но что сделано, то сделано. Попытала судьбу и повидала Логана. Урок оказался трудным, но теперь она многое поняла. А главное, она поняла, что не стоит возвращаться к перевернутым страницам своей жизни.

Дэни услышала звук поворачиваемого замка и открыла глаза. Было утро. Из-за тонких штор пробивался свет. Дэни повернулась на бок и увидела, что дверь приотворена. Правда, накинутая цепочка не давала ей открыться полностью.

— Горничная? — сонным голосом спросила Дэни. — Попозже, пожалуйста.

Цепочка натянулась под ударом ноги в дверь. Винты, которыми цепочка была прикреплена к косяку, вылетели, и на пороге возник Логан.

— Нет, это не горничная! И попозже я не могу! То, с чем я пришел, не может ждать ни минуты!

Дэни попыталась встать с кровати.

— Не стоит суетиться. — Металлический тон его голоса буквально парализовал ее. — Ты как раз в том самом месте, где мне и нужна.

Логан захлопнул дверь и направился к Дэни. Излишне было гадать по поводу того, в каком настроении он сейчас пребывал. Логан был в ярости, его прямо-таки трясло от гнева.

Глаза метали искры. Он походил в этот момент на военачальника викингов, готового исполнить свой долг.

Дэни до подбородка натянула одеяло, хотя и понимала, что, даже если бы оно было сделано из железа, это ее не спасло бы.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты не можешь, не имеешь права входить…

— Могу и имею!

Дэни не могла с этим спорить. Логан встал около кровати, глядя на нее с высоты своего роста, и она почувствовала себя маленькой и беззащитной.

— Я требую от тебя объяснений, Логан. Немедленно, — Она пыталась сохранить холодное выражение лица, но внутри у нее все дрожало. Дэни никогда не видела его, да и вообще кого бы то ни было, в таком бешенстве. И почему он смотрит на нее так, словно ненавидит всеми фибрами души? Потому что она ушла от него? Если так, то почему он не пришел к ней прошлой ночью?

— Какие объяснения тебе нужны? Впрочем, можешь почитать это для собственного удовольствия, а потом я возьму у тебя то, что ты уже давно должна мне.

Он выхватил из кармана газету и швырнул ее Дэни. Все еще продолжая озадаченно смотреть на него, она развернула газету. Оторвав наконец взгляд от Логана, Дэни поняла, что держит в руках утреннюю далласскую газету. Ту ее часть, где обычно печатается светская хроника.

Она увидела свою фотографию, прочитала заголовок и первые строчки статьи и поняла, что гибнет.

— Я не говорила им ничего похожего, — прошептала она, бегло просматривая всю страницу. Каждая строка содержала дифирамбы в ее адрес за заслуги в сфере благотворительности, а ведь в нынешних обстоятельствах это звучало как обвинение. Ее последним выдающимся достижением, отмечала газета, было приобретение у мистера Логана Вебстера участка под летний лагерь.

Дэни отложила газету в сторону и умоляюще посмотрела на своего обвинителя:

— Я не давала интервью. Я не делала этого!

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что они ясновидящие? — взревел Логан.

— Она… она звонила мне вчера вечером.

— Кто?!

— Председатель, миссис Менеффи… Это она просила меня переговорить с тобой. Она хотела узнать, согласился ли ты продать нам участок.

— И ты, конечно, сказала «да», за что и удостоилась похвал в сегодняшнем номере.

— Нет! — Дэни столь энергично затрясла головой, что у нее растрепались волосы. Головная боль так до сих пор и не прошла. В висках стучало. Или это колотилось сердце? — Я чувствовала себя неважно, мне не хотелось пускаться в пространные объяснения. Я просто сообщила, что ты не сказал решительно «нет». — Дэни облизала пересохшие губы. — Что соответствует действительности. — Она смотрела на суровое лицо Логана, которое нисколько не смягчилось. — Клянусь, Логан! Все именно так! У меня и в мыслях не было, что она тут же побежит в газету!

— Ну, тебе нет причин расстраиваться по этому поводу. Смотри, какую героиню из тебя сделали!

— А из тебя? Ты изображен прямо как генерал из Армии спасения!

— Чего я, как мы оба понимаем, явно не заслуживаю.

— Абсолютно правильно… Ты зол на меня за то, что теперь придется отдать один акр твоей драгоценной собственности. Которая, как и все остальное, досталась тебе ценой величайшего труда, о чем ты постоянно всем напоминаешь…

— С тобой можно сойти с ума, Дэни, — проговорил Логан значительно спокойнее, и в голосе его больше не слышалось угроз.

— Иначе зачем бы тебе ломать дверь и врываться в мою комнату?

— Согласись, — раздраженно заметил Логан, — мы заключили сделку, которая не имела никакого отношения ни к обществу «Друзья детей», ни к той собственности и касалась лишь нас с тобой. — Он стал медленно расстегивать рубашку.

— Что ты собираешься делать? — прерывающимся голосом спросила Дэни.

— Собираюсь ликвидировать долг. — Рубашка его была расстегнута, ее полы выпущены из брюк. — Ты получила то, что хотела, Дэни. Теперь я обязан отдать этот участок, хочу я того или нет. Самое время выполнить условия нашей сделки. — Он расстегнул ремень и брюки.

— Нет! — прошептала она, отодвигаясь подальше. — Логан, подумай здраво. Ты сердит, я это понимаю. Сожалею, что так все получилось.

— Я тоже. Мне этого не хотелось.

— Ты поступаешь так, потому что ущемлена твоя гордость… Ведь я ушла от тебя…

— Это я могу пережить! С чем не могу смириться, так это с тем, что ты выкинула такой подлый трюк. — Он махнул рукой в сторону газеты. — Я с самого начала говорил, что ты не сможешь мной манипулировать. И вот тебе удался этот номер. Но, видит бог, я с этим не смирюсь.

— Ты хочешь изнасиловать меня?

— Я на все лады пытался ухаживать за тобой и вернуть твою любовь ко мне.

Он вспомнил отчаяние, которое пережил, увидев ее бегство. Как же смешно, должно быть, он выглядел со своим шампанским и розой — вроде подвыпившего зеленого юнца, который идет на свидание. Воспоминание придало ему решимости, и он подошел поближе.